Ведьма в свободном полете

Rare avis

С понедельника я начала выезжать с отцом на предвыборные мероприятия. От меня требовалось немного: стоять, улыбаться, махать, изредка, а в самых патетичных местах, прижимать к глазам кружевной платочек.

Признаюсь, было изрядно противно. С лицедейством этим меня примиряло лишь то, что отец особо не скрывал нашу печальную предысторию «знакомства». Да и зачем ему было что-то скрывать? Напротив, на семейном анамнезе он строил доказательства правильности партийной линии: мол, если у визарда от рождения дар был столь скуп, что экспертом не определился, что говорить о ведьмах донных и придонных? Уж те-то, бедные, похлеще в ловушку попали! И как отец, после козней недругов и долгого расставания, прижал к груди родную кровиночку, так и общество, отринув условности и обиды, должно душевно облобызать блудных детей своих, донников и придонников.

Бу-э.

Сам факт, что папаша на долгие годы оставил сиротинушку прозябать в несвед-мире, направив свое внимание в области куда более плодородные, никого тут не возмущал.

Ну а что? Дите-то на первый взгляд вроде как ущербное уродилось. А на взгляд второй отец ошибку свою признал, дитятко в лоно семьи вернул. Занавес, все рукоплещут. Свою точку зрения я могла бы засунуть куда-нибудь подальше. Культурные различия. Против них не попрешь.

Тем временем приближался Имболк. Накануне вечером Ржанка принесла отутюженное платье, которое мы купили в Серой Башне, туфли и клатч. Домовуша молча приготовила наряд для бала и так же молча исчезла.

Она так ничего и не рассказала, и я не знала, что происходит между ней и колдовкой, но сомневалась, что что-то хорошее.

На душе было муторно. Казалось, я проваливаюсь в бездонную яму. Или ухожу на Глубину, где уже непонятно, кто бес, а кто человек. Сливались в одно лица. После митингов в ушах стоял шум толпы.

Публика любит Громова. Его партия лидирует. Предыдущий парламент распущен, Октоберон замер в ожидании выборов. Но уже сейчас было ясно, что достойных соперников у отца нет.

Галада… У нее отдельная цель. Она хочет въехать в Парламент на белом коне. Еще недавно, воспользовавшись кризисом, Верховная ведьма пыталась угрожать, выдвигала ультиматум от имени Ковена. Ничего не вышло. Вокруг постели умирающего короля сплотились его сыновья. Три принца. Два все чаще мелькают на обложках журналов и на первых страницах газет. О третьем ничего не слышно. Его тщательно скрывают от прессы. Это, разумеется, порождает массу слухов.