Незваный. Книга 1. Внизу

Душевно и очень по-человечески звучали слова «о нашей общей и невосполнимой утрате», «о безутешных близких, испытавших страшную боль», «о юных сердцах, которых еще очень много предстояло пережить», «об ужасном злодеянии, всколыхнувшем всю неравнодушную общественность», «о твердой клятве полицейских найти и предать справедливому суду тех извергов, что совершили это страшное преступление». Здесь же размещались новые фотографии погибших юношей и девушки, на которых они радостно и беззаботно улыбались, махали руками и смеялись.

В самом конце рассказывалось, какими примерными детьми они были для своих родителей, с какими светлыми мечтами покидали стены гимназии, какую насыщенную и интересную жизнь они вели. Смерть забирает самых лучших из нас, в заключении, подытоживалось в некрологе.

-//-//-

Родовое семейство Юсуповых почти опустело. Еще час назад здесь было не протолкнуться от фешенебельных автомобилей высокородных гостей, пришедших высказать княжеской чете свои слова соболезнования. Они приезжали с каменными лицами, приличествующими случаю,кланялись князю, прикладывались к ручке княгини и глубокими проникновенными голосами говорили о своем горе.

В ответ получали такие же поклоны и соответствующие этикету слова.

Словом, все было, как и всегда. За внешними траурными масками прятались обыденной равнодушие, а иногда и злорадство. Все соблюдали этикет. Говорили именно то, что и должны были говорить в этой ситуации. Ни единого слова мимо заранее утвержденного сценария, словно в уже набившей оскомину театральной постановки.

В таких сферах давно уже было не принято говорить то, что думаешь. Живые люди прятались за фальшивыми масками с устраивающими всех эмоциями. Искренность проявлялось лишь в одном — в ненависти к своему врагу.

… Когда же черный фрак последнего гостя исчез княгиня Юсупова облегченно вздохнула и рухнула в глубокое черное кресло, обтянутое нежной кожей африканского жирафа. Вытянула ножки. Вырез черного платья от известного модельера обнажил мраморное женское бедро и в самом их верху кружевную ниточку трусиков.

После коснулась голову своей точеной ручкой и тихо застонала.

- Господи, как же все это утомительно. У меня даже разыгралась жуткая мигрень, - поморщилась она, массируя виски. На лице, словно выточенном из камня, застыли усталость и скука. - Никак не могла дождаться, когда все это закончиться... А они все шли и шли, шли и шли... Милый, ты видел, Бестужевы тоже пришли? На баронессе было колье, которое мне очень понравилось.