Незваный. Книга 1. Внизу

Образ точки равновесия и самого этого внутреннего пространства был у каждого интела своим, чтобы являлось непререкаемой аксиомой и вдалбливалось еще на стадии обучения. У одних это была некая природная локация — пронизанный солнечными лучами лес с исполинскими дубами или березами, бескрайний луг с изумрудной травой; у других — техногенная область с металлом, стеклом и бетоном; у третьих — необычные инопланетные виды с озерами из кислоты и горами из амиачной соли. Словом, у каждого свое, откликающееся только на его позывы.

Его место было незатейливым, без всяких изысков, словно копирующим его самого. Здесь, в подсознании, было царство строгой геометрии, мир множества перпендикулярных линий и правильных многогранников. Во все стороны горизонта уходило бесчисленное количество абсолютно ровных серых металлических шкафов с выдвижными ящиками, на каждом из которых крепились аккуратные, полностью идентичные, таблички с исчерпывающей информацией о содержимом.

Собственно, и каждая новая задача, которая решалась им, изучалась именно таким образом.

Она оценивалась, разбивалась на множество мелких подзадач и простейших атомических элементов, которые последствие интел собирал так, как ему вздумается. Элементы-детали классифицировались, определялись по тысячам и тысячам параметров и укладывались в свой ящик строго определенного шкафа. Затем начиналась кропотливая работа по созданию из этих деталей чего-то нового...

Стоявшая сейчас перед ним задача была особой, многофакторной и многоаспектной.

По-хорошему, он даже ещё не определился с ее сутью. Это задача, проблема? Или и то, и другие?

Ни с чем подобным ни один Интел ещё не сталкивался. Все предыдущие вызовы, с которые вставали перед сообществом интелов и выносились на широкое обсуждение в качестве общечеловеческой задачи, были более или менее понятны и осознаваемы рациональным умом. Здесь же было нечто совершенно иное, более грандиозное. Даже задача обоснования принципа гиперпрокола пространства, открывая эру межзвездных полетов, меркла перед тем, что предстояло решить ему.

… Правда, пока он не знал, как подступиться к проблеме. Пока еще она представала в его внутреннем пространстве в виде аморфного облака, парящего над стройными рядами шкафов. Время от времени разумом выхватывал из этой серой массы какой-нибудь элемент, внимательно рассматривал его и возвращал на место. Через некоторое время брал второй, третий и четвертый элементы, которые также подвергал тщательному изучению.