Мы – Tanzwut. Эра Тьмы

Штефан медленно осел на пол, чувствуя, что ноги больше его не держали. В голове неприятно звенело, в висках пульсировала кровь. Грудь жгло изнутри щемящее чувство обиды. Самое ужасное было то, что остальные сохраняли гробовое молчание. Все они, кому он мог доверить свою жизнь, не собирались нести ответственность за свои поступки, трусливо отсиживались в стороне.

Даже Шумон, с которого все и началось, молчал в уголке, не поднимая глаз на Штефана. Близнец чувствовал себя совершенно беспомощным, хотя в то же время ему хотелось рвать и метать.

– Нам очень жаль, правда.

Совсем незаметно к Штефану подошел Шлаф, склонившись над ним. Это были его слова. Широкая сухая ладонь легла на плечо Близнеца, легонько сжимая. Внезапно странная волна гнева накрыла ее с головой, мгновенно опалив удушающим жаром. Ему было противно от этой притворной участливости. Его братья столько лет не жалели о своих действиях, а сейчас тем более не станут.

– Да не нужна мне ваша жалость! – заверещал Штефан, подскочив на ноги. Грубо оттолкнул от себя Шлафа, который от неожиданности не смог удержать равновесие неуклюже завалился набок.

Близнец чувствовал, как ему становится все труднее дышать. Навернувшиеся на глаза жгучие слезы сжали его горло в крепкие тиски. Он ощущал странную несуществующую духоту, от которой начало тошнить. Он перестал соображать, что происходит вокруг, тело перестало слушаться.

– Стой, подожди! – Сквозь пелену Штефан услышал чей-то голос.

Ослепленный отчаянием, он рванулся в сторону от того, кто попытался схватить его и удержать, с силой оттолкнул его в сторону. Он хотел оказаться как можно дальше от чужих взглядов, смотрящих на него с притворной жалостью. Штефан желал остаться наедине со своими мыслями, не видеть никого и ничего.

В порыве эмоций Близнец не заметил даже, как забежал в ванную. Слыша чужие шаги за своей спиной, он поспешил захлопнуть дверь и защелкнуть замок, отрезая свое маленькое убежище от всего остального мира.

Мимолетная вспышка гнева остыла, ярость улеглась внутри. На смену ей пришла смертельная усталость. Сбитое дыхание рваными хрипами вырывалось из горла, эхом отражалось от кафельных стен ванной. Снаружи раздавались чьи-то взволнованные голоса, но Штефан не прислушивался к ним.

В изнеможении он лег прямо на пол, прижимаясь щекой к холодной плитке.