Стихия Смерти: Древняя Война

Он подошел бы к ней сзади со спины и крепко обнял, прижимая к себе, закрыв глаза и зарывшись носом в ее длинные каштановые волосы. А Роза накрыла бы его руки своими, тоже закрыла глаза и улыбнулась…

Или как танцевали бы в ночной полутьме пустого клуба – только они вдвоем, так близко друг к другу, с закрытыми глазами, соприкасаясь лбами… Матвей даже сам находил диким то, насколько он погрузился в свои мечтания, как мальчик. Все это было слишком романтично и не похоже на него. Он должен быть жестким.

Но с ней не мог.

Матвей понял, что нужно срочно возвращаться в реальность – он и сам понимал, насколько безумно все это могло выглядеть со стороны. Он отчаянно мотнул головой, пытаясь избавиться от видений, и Лиза видела все это.

Она нахмурилась и расправила плечи, явно что-то задумав.

Только придя в себя, Матвей опять машинально начал искать Розу в толпе – вдруг она здесь... но наткнулся взглядом только на Лизу, которая стояла напротив него и буравила его колким взглядом.

Матвей мгновенно изменился в лице и стал непробиваемым.

– Какой ты мутный в последнее время… – подозрительно прищурилась Лиза.

Матвей лишь презрительно дернул бровью:

– Тебе показалось.

Лиза копировала его жест и сладко ухмыльнулась:

– Ты должен искать оборотня, а не прохлаждаться здесь. Или хотя бы его труп. Не стоит игнорировать приказы Лукаса.

Матвей сдержанно усмехнулся, смотря сквозь Лизу:

– Лукас мне не хозяин. Оборотень пропал. Мне нечего тебе рассказать.

Лиза неторопливо обошла его вокруг, пристально разглядывая, как хищница. Матвея, конечно, этим было не удивить, вот только поведение Лизы все равно его настораживало. Он уже понял, что она в курсе насчет оборотня.

Как и то, что он сам себя выдал.

– Знаешь, Матвей, каждый из нас в Ордене ведет свою игру. Не мне тебе говорить о том, что все мы преследуем свои собственные цели, – Лиза подошла ближе и сказала ему уже на ухо, будто пыталась скрыть правду от всех: – Ты можешь делать все, что угодно, всем плевать.

Лиза тут же исчезла после этих слов, а Матвей как в тумане беспокойно и хмуро смотрел в пустоту.

***

Жизнь коротка, и надоедает даже бессмертным.