Стихия Смерти: Древняя Война

И Лизе заодно.

Она все еще подслушивала, но, на удивление, не побежала все сдавать Ордену, – только закатила глаза, и задумчиво отошла обратно к барной стойке. А там ее поджидало еще одно интересное зрелище.

Матвей вернулся в Скайлайт только что. Лиза принюхалась и почуяла, как от него несет кровью… От самого сильного мага смерти в Ордене, который уже тысячу лет не пьет кровь, заменяя ее опасной темной магией.

Матвей ее пока не видел. Он стоял, оперевшись локтями о барную стойку, и буквально сходил с ума – вспоминал обрывки разговора с Лилей, ее упоминание о Розе… Всего пара фраз уже выбили его из колеи.

В голове у Матвея творилось что-то странное.

Он постоянно думал о Розе, а в мыслях, которые раньше собой представляли аккуратные книжные полки – теперь был полный бардак. Перед глазами мелькали странные моменты, которых никогда не было. Как будто галлюцинации… будто он был в эйфории.

Матвей поднял голову и увидел Розу перед собой – но, казалось, это было вообще в какой-то другой день.

– Чего ты хочешь от меня?

Она выглядела точно так же, как и в ту ночь, когда он впервые увидел ее в Скайлайте – неделю назад. Будто пластинку заело – образ застрял в голове. Она преследовала его, хотя поначалу он сам собирался этим заняться.

Он опустил голову, волосы упали на лоб.

Внезапно мыслями он вернулся в это утро, на Малоохтинскую набережную, где разговаривал с Лилей, когда она упомянула о Розе.

Матвей снова резко поднял голову, пытаясь прийти в себя. Роза опять мелькала перед глазами. В Скайлайте было спокойно, но у Матвея та ночь заела перед глазами – Роза танцевала в толпе, мотая головой и волосами во все стороны. Как призрак. Ему казалось, что он видит ее – или, может, ему слишком сильно этого хотелось.

Возможно, он смог бы к ней приблизиться, если бы не все это безумие вокруг. Он мог бы сделать что угодно, как угодно помочь ей, спасти ее.

А что дальше? Что бы он делал?

Ни разу не влюблявшись в жизни, не был даже с девушкой, и его пугала сама мысль о том, что они останутся наедине когда-нибудь. И в то же время ужасно хотелось этого. Хотелось испытать, каково это – быть с ней…

Он представил, как бы они стояли здесь, в Скайлайте, у стены с фотографиями.