Слуга отречения

Тим попытался представить себе, как по его руке катится вниз волна жидкого белого огня, жаркого, неудержимого, как в кино, когда в замедленном кадре изображают взрывы в каких-нибудь катакомбах. Запястье свело, он ощутил резкий укол боли где-то в ямочке под локтем, и вся ладонь тут же разом онемела. Тим разочарованно вздохнул и начал растирать её пальцами, разгоняя ползущие под кожей противные ледяные мурашки.

— Нифига не выходит, — расстроенно пробормотал он.

Все эти штуки получались у него только в присутствии доньи Милис, да и то далеко не всегда.

Вернее, если Тиму ещё пару раз и удавалось повторить за ней какие-то защитные техники, то вот создать хотя бы приблизительное подобие оружия не получалось ещё вообще ни разу. И если это правда было всем, чему Тим сумел научиться за полгода, проведённые в Цитадели, то впору было начинать биться головой о стену.

— Ай, да всё будет, — Кейр беспечно махнул рукой. — Мы же с тобой в конце концов не люди, бро... — Его поднятые к усеянному каменными сосульками потолку глаза сделались мечтательными.

Тим часто видел у Кейра в последнее время такой взгляд. Что-то в его поведении появилось неопределимо новое. Разговаривая со старшими тули-па, в присутствии которых сам Тим всё ещё невольно жался и на всякий случай обычно вообще остерегался лишний раз открывать рот, Кейр пытался говорить уверенно и коротко, так, чтобы в этом не чувствовалось ни робости, ни заискивания. Он часто пропадал куда-то и возвращался потом, покрытый кровавыми отметинами, ожогами, с переломанными пальцами и изрезанными в мясо руками, сплёвывал кровь в ладони, но на обеспокоенный взгляд Тима неизменно отмахивался с деланным безразличием, стараясь не морщиться от боли: всё глупости, бро, что мне эти царапины.

Иногда надолго исчезал из Цитадели и появлялся назад неизменно взвинченный, серьёзный и одновременно с этим деловито-весёлый...

Над головой с шуршанием и электрическим потрескиванием пронеслась стайка полупрозрачных тёмно-красных червеобразных теней, похожих на тонкие шёлковые ленты; одна за другой тени без единого всплеска ушли в серебряную воду, и через пару мгновений та забурлила и запузырилась, закручиваясь крошечными розовыми водоворотиками.

Тим отвёл взгляд от каменных деревьев, усыпанных белыми, будто снежинки, звёздочками соляных кристаллов, и сделал ещё одну попытку. Из растопыренной пятерни волной повалил горький ржавый дым; Тим зашипел сквозь зубы от боли в обожжённой ладони и судорожно затряс рукой.

— Юные воины...