Бесценный дар

Высший магистр нагнулся над козлом, и одним резким движением перерезал животному горло.

Увертюра. Сон 5

Тео подбежал к лодке, огненный человек подхватил Тильди, и перебросил её за спину. Туда же последовал Безил. Тео взвизгнул, когда страшная рука протянулась к нему. Его ухватили неожиданно холодные, твёрдые пальцы, подняли, подбросили вверх. Он ощутил краткий миг полёта, и покатился по дощатой палубе фелюги. Его обхватили тёплые ладошки Тильди.

Тео открыл глаза. Фелюга отплывала, брат Михаэль, расставив ноги в добротных башмаках, стоял у борта.

-- Здесь нет воров и убийц, -- громко сказал Михаэль, его голос вызвал в Тео приступ восторженной дрожи. -- Уходите. Не мешайте делу праведных.

Гул голосов на берегу затих, сменившись глухим бормотанием. Фелюга качнулась, поскрипывая снастью, развернулась, развёрнутый парус заслонил сияющее солнце и превратил его в тусклый круг.

***

-- Нет, не может он нас бросить, -- Безил почесал шею. Он упорно отращивал бородку, и она так же упорно не хотела расти. Реденькие рыжие волоски, появившиеся после тщательного бритья одолженной у Михаэля бритвой, просвечивали на загорелой коже насквозь.

Кристиан хмуро оглядел тёмную улочку. До дома, который они сняли в бедном районе города, осталось два поворота. После изнуряющего солнца юга даже тёплая духота уходящего лета казалась промозглой.

-- Чего он с нами возится? Давно бы ушёл.

-- Ты только не обижайся, Кристиан, -- ровно сказал Бэзил. -- Я думаю, он имеет виды на одного из нас. В смысле, греховные.

С тех пор, как они вернулись в родные края, Бэзил стал набожен, и кучка почитателей, наслушавшихся его россказней о битвах с неверными, таскалась за ним по пятам. Теперь их было уже не меньше десятка.

-- Тильди моя.

-- Она тебе ничего не обещала.

-- Тебе тоже. А Михаэлю тем более. Он же старый.

-- Я думаю, он не на Тильди нацелился.

Кристиан фыркнул:

-- На меня пусть не рассчитывает.

-- Я заметил, как он смотрит на Тео, когда никто не видит. Помнишь, тогда, на стенах?

-- Проклятье. Не напоминай.

Тогда, переплыв море, они вместе с кучкой других, кому повезло достичь желанной земли, вступили в войско короля Леопольдуса. От той поры у них осталось ощущение постоянного голода, давящей жары и боли в натёртых ногах. И ещё чувство странной радости.