Сезон охоты

— Большое вам спасибо за то, что вы вырастили и воспитали замечательного сына. Ваш сын спас мне и моей подруге жизнь. Большое вам спасибо.

Родители от удивления замолчали, не зная, что на это сказать.

— Меня и мою подругу похитили, и если бы не Игорь, мы обе уже были бы мертвы.

Им сложно было что-то сказать. Тут кстати вмешалась и Наниэль, а её мои родители, особенно мама, почему-то очень уважали. В общем, конфликт был исчерпан раньше, чем я успел высказать то, о чем бы очень скоро пожалел...

Мама настолько подобрела, что даже предложила мне и Рингёко переночевать у них.

Уже начало темнеть, но к счастью торговый центр еще не успел закрыться. Рингёко быстро накупила для себя и Йоко одежды и разных необходимых для девушек мелочей. А я тем временем там же набрал продуктов.

***

У меня дома Рингёко первым делом пошла в душ. Пока она мылась, я почти успел приготовить нехитрый ужин: салат, жареное мясо и рисовую кашу.

— Ну как я? — кокетливо спросила Рингёко.

Девушка после душа и отдыха посвежела и похорошела, а чисто вымытые и высушенные феном светлые волосы распушились. На улице Рингёко маскировалась, пряча уши и хвост, но здесь она расслабилась и приняла свой обычный облик. Я заметил, что в халате девушка вырезала небольшую дырку и просунула через неё пушистый хвост. В общем, хитрая лисица даже в простом домашнем наряде выглядела очень привлекательно. Тем более что синий халат на ней напоминал скорее кимоно.

Сам не знаю почему, но я сильно смутился и смог только покраснеть и промямлить что-то невразумительное в ответ на этот простой вопрос. Но девушка все сама поняла и довольно улыбнулась.

После ужина я тоже сходил в душ. А потом мы в комнате, сидя прямо на ковре, пили вино и весело болтали. Правда разговаривала в основном Рингёко, рассказывая забавные истории из своей жизни.

А я слушал и любовался девушкой. Особенно её жестами, ушами и хвостом. Расслабившись в тепле и уюте, после вкусной еды лисица окончательно перестала скрываться.

Теперь в каждом её жесте, слове и выражении лица видно было, что она не человек. Особенно это чувствовалось при взгляде на уши и хвост. Они были не просто украшением, как могло показаться сразу, а неотъемлемой частью тела. Рингёко ушами и хвостом выражала больше эмоций, чем иные люди словами. Она, нервничая, дергала ушами, а радуясь, виляла хвостом. Но кроме лисьих повадок, у неё оставались и чисто женские манеры.