Сезон охоты

А с помощью Сергея я написал и отправил докладную записку о способностях Марины. Осталось сделать для неё последнее, но, пожалуй, самое важное.

— Под мою ответственность.

Конвоир скривился, но спорить не стал. Он убрал наручники и разрешил Марине выйти из камеры. Администрации тюрьмы подобные вещи не нравились, но разрешение выписанное Сергеем открыло все двери.

— Что ты хочешь? — спросила она.

— Показать тебе кое-что.

Я взял её за руку и повел за собой по коридору. Двое конвоиров шли позади нас, с автоматами наготове.

Здесь правила безопасности соблюдались даже тогда, когда они были абсолютно бессмысленны. Марина просто физически не смогла бы вырваться из коридора. Это попросту невозможно для неё. А вот если бы вдруг я вздумал ей помочь — эти ребята умерли бы прежде, чем успели повернуть стволы автоматов в мою сторону. Но правила есть правила.

Под конвоем мы спустились на этаж ниже, и зашли в кабинет для допросов особых заключенных. Мы остановились возле большого окна, за ним в камере допрашивали Вадима Кархова.

— Это стекло прозрачно только с нашей стороны?

— Да, все как в фильмах.

— И зачем ты меня сюда привел?

— Смотри и слушай.

— ... они все шлюхи. Жалкие похотливые твари, готовые раздвинуть ноги перед первым встречным. Я не убил их, я очистил их. Просто убрал пару грязных похотливых животных.

В глазах маньяка и в его голосе не было ни капли неуверенности в своих словах. Нет, он верил в свою правоту гораздо сильнее, чем любой из сотрудников Ордена в свою.

— Да. Это можно назвать убийством. Как, например, убийство крысы или опасной змеи. Это ведь тоже убийство...

— Но... — Марина неуверенно посмотрела на меня. — Перед ним же ни одна женщина не сможет устоять. Любая монахиня раздвинет перед ним ноги и даже не задумается над тем, что делает...

— Теперь ты понимаешь, в чем ужас этого человека? Он ломал психику женщин своей силой, но был уверен, что перед ним одни проститутки или нимфоманки. А их он ненавидел и мстил им.

Наверное, была какая-то психологическая травма в детстве.

— Понимаю...

— А ты понимаешь, что ты точно такая же как он?

Девушка с гневом вскинулась, но я не дал ей и слова сказать:

— На тебя западет любой мужчина. Даже верный и порядочный семьянин вдруг забудет жену, которую любит, и пойдет к тебе, если ты позовешь его. Надо быть или очень влюбленным человеком или обладать врожденной сопротивляемостью, чтобы устоять перед суккубой.