Тень угрозы

Я пытался чувствовать направление и понимал, что стоит мне лишь разок отвлечься — и сам я из этого леса не выберусь. Наверное, тоже самое чувствовали и остальные.

После обеда неожиданно опустился туман, и стало все еще веселее. Видимость упала буквально метров до трех-четырех. Дальше все просто расплывалось в молочно-серой пелене. Арихико и Сергей быстро переговорили и решили пройти еще немного. Для этого мы стали идти буквально друг за другом, чуть ли не наступая на пятки. Сергей при этом шел замыкающим и постоянно следил, чтобы никто не отстал.

Лагерь мы разбили рядом с небольшим лесным озерцом с темной холодной водой. Костер развели из старых, валявшихся на земле веток — никто не осмелился рубить деревья в этом лесу. Вскоре стемнело, а туман сгустился еще сильнее. Светлана и Феникс зажгли вокруг лагеря светлячков, но они мало помогали.

На этот раз ужинали молча, каждый думал о чем-то своем. Темная, мистическая атмосфера тихого леса давила на нас. И дело было не только в тумане и тишине, все мы чувствовали, что это особое место, необычное.

И не для людей.

Перед тем как лечь спать, мы с Феникс опять успели разругаться, причем из-за какой-то глупости. Буквально моментально разозлившись друг на друга, мы разошлись. Она легла в палатке, а я возле затухающего костра. Вообще, спать на улице во время тумана не рекомендуется, особенно на голой земле. С туманом я ничего сделать не мог, а вместо постели положил кучу отложенных на утро дров. Арихико искоса глянула на меня, но ничего не сказала.

***

Проснувшись посреди ночи, я вдруг понял, что лежу не на куче палок, а на чем-то ровном и твердом.

Приподнявшись, я осмотрелся по сторонам — ни леса, ни лагеря вокруг не оказалось. Сначала я не мог понять, где я нахожусь, а потом увидел вдалеке невероятно огромную стену, края которой терялись в дымке где-то очень далеко. Цвет и поверхность у этой стены напоминали дерево... Вздрогнув, я посмотрел под ноги и понял, что сижу на исполинской ветке толщиной в полсотни метров!

— Добрая ночь.

Оглянувшись, я увидел знакомую странную цыганку.

На этот раз она была в свободной белой рубахе, без пояса и обуви, а длинные темные волосы были распущены.

— Здравствуй, норна.

— Догадался? — улыбнулась она. — Может, еще и имя мое знаешь?

— Скульд, — без раздумий ответил я. — Младшая из норн.

— Верно.

— А это...

— Иггдрасиль.

Невольно поежившись, я встал на ноги и оглянулся. Мировое дерево было настолько огромным, что его размеры просто не укладывались в голове.