Война видов

— Так, спокойнее, — он вздохнул, призывая к тишине. — Во первых, так было нужно. Во вторых, что здесь делаешь ты?

— Учусь! Болван ты эдакий. — уже спокойнее проворчал Фауст.

— Хм, это любопытно.

— Любопытно будет посмотреть, как ты будешь оправдывать свою тупость перед мамой. — злорадно сказал брат.

— Она здесь? — Алан даже обернулся, будто Кара могла стоять за спиной.

Выглядел он при этом испуганным.

— Не здесь, но в городе. Сегодня у нас встреча, я так понимаю у всех нас.

— Можешь сказать, что я заболел?

— Нет!

— Почему? — Алан сейчас меньше всего был похож на старшего брата, напоминая нашкодившего щенка.

— Ты думал пойти на настоящую войну и сделать это так незаметно, что родители не узнают? — Фауст поразился глупости брата.

— Да. — понуро опустив голову, ответил тот.

— Что случилось, зачем тебе это понадобилось?

— Не твоё дело, — внезапно оскалился он.

— Пошли, будем тебя выписывать нахрен. — Фауст пошёл, предлагая Алану следовать за собой, но брат не сдвинулся с места.

Калека удивлённо обернулся, всматриваясь в лицо Алана.

— Ты ещё не сказал, зачем тебе эта академия, что ты тут делаешь, тоже собрался на вылазку?

— Чтобы учиться, пытаюсь спасти одного барана, нет, я не собираюсь идти на острие атаки, мне моя жизнь важнее. Я ответил на твои вопросы?

Алан нахмурился.

— Нет. Ты не понимаешь. Я не могу вернуться, мне надо.. Надо… Быть подальше.

До Фауста наконец-то дошло, почему брат ведёт себя так иррационально.

Всё оказалось проще некуда, страх, им двигал, страх.

— Ты не можешь вернуть занятые деньги, поэтому решил сбежать на границу. — выдвинул свою догадку он.

— Откуда ты знаешь? — Алан закрылся ещё больше, казалось, сейчас он зол как никогда.

— Потому, что я был вчера у твоего кредитора, Андер, если не ошибаюсь. Ты больше не должен ему ничего.

— Что? — Алан по мере речи Фауста всё больше терялся, в конце он уже не выглядел злым и колючим.

— То.

— Как узнал?

— Виолетта рассказала. — признался Фауст.

— Виолетта… — Алан снова стал задумчивым и отстранённым, но в то же время искренним.

Братья замолчали.

— Ты не прав, — произнёс Фауст. — Просто мы разные. У тебя намного больше того, что ты боишься потерять.

— У тебя тоже, разве не так?

— Нет, это не так, — Фауст махнул рукой. — Идём, выпишем тебя из этого абсурда, иначе ты можешь пострадать.

— Пошли.