Два хулигана и семь демонов

И я даже не про то, что он там вымахал, а то, что у него снова появилась эта искра в глазах. Нет, это уже даже не искра, а огонь.

«Ага, вымахал на море у бабуси, морковка хренова», — раздосадовано подумал Вячеслав. При всей увлекательности повествования, ничего толкового оно ему не давало. Скорее, история была банальной: слабый стал сильным, и понеслось. Как это обычно и бывает.

— От меня-то тебе что нужно?

— Понимаешь, мне кажется, Кирилл просто запутался. Перемешалось у него в голове желание быть героем и быть сильным.

— Ну так ему это и объясняй, а не мне.

— Во-первых, он меня не слушает. А во-вторых, — голос Павла стал совсем стыдливо тихим, — я его побаиваюсь. Нет, он меня не трогает, да и ко мне из-за него никто и близко не подходит… Но всё равно побаиваюсь.

— И?

— Просто мне кажется, что если он займёт твоё место, то успокоится.

У Славы глаза на лоб полезли.

— В смысле, займёт моё место?!

— Поддайся ему, проиграй разочек! Пусть думает, что он самый сильный теперь!

— А ты не опух ли, очкастый? — Слава даже оказался в некоторой растерянности: разозлиться ли ему на такое предложение или посоветовать этому Павлику обратиться к психиатру, настолько его предложение было сумасшедшим.

— Нет-нет, не пойми меня неправильно! Кирилл сейчас просто одержим идеей побить тебя. А если это случится, то всё! У него не будет цели, и он вернётся в норму. Но пока ты, грубо говоря, стоишь над ним, он не успокоится.

Терпеть подобное Слава больше не мог. С одной стороны, ему немного даже понравился этот зубрила, был у него характер и понятия кое-какие. Может, что-то такое и в Кирилле тогда увидел Макс-Орех. Но за «охранную линию» он сейчас не то что зашёл, а прямо-таки забежал.

— Если болезнь — веди его к врачу. А теперь пошёл нахрен отсюда, пока я добрый, — Вячеслав пробуравил паренька своим самым злым взглядом. — Быстро.

Павел тяжело сглотнул, задержался ещё на мгновение, вроде бы желая ещё что-то сказать, но, не решившись, поспешил ретироваться на дальний конец скамейки.

Слава же остался переваривать только что состоявшийся диалог. В его голове просто не укладывалось, как можно предлагать подобные вещи: «Поддаться! Мало того что это не по-пацански, ладно, ботаники в понятиях не соображают, чего с них взять, но понять то, что драка — это больно, сообразить можно? А он предлагает просто дать себя исколошматить.