Прорехи и штопальщики. Рассказы

Прорехи и штопальщики. Рассказы

Ярослава Осокина

На самом деле

Женька магам не завидовал, хотя знал, что большинство пацанов и тем более девчонок просто спят и видят, как у них вдруг просыпается сила. Ну хоть какая-нибудь, хоть самая завалящая, стихийная.

Многие себе уже имена понавыдумывали, заковыристые и чудные, как у магов. Им казалось, это так здорово, лучше чем компьютерные игры, фильмы или комиксы, интереснее всего этого тухлого серого мира, в котором они обречены жить с рождения и до самой смерти.

Женька тоже с ребятами после школы играл и в казаков-разбойников, и в салки, и в реши-волшебника, только он уже к десяти годам знал, что там к чему, и когда мальчишки, столкнувшись головами, на переменках или продленке возбужденно делились своими соображениями по поводу последней компьютерной игры, войны с зомби или делают ли волшебники домашку, Женька молчал, не лез.

Хотя мог бы. Например, про мальчишку, который с ним в одну группу ходил в детсаде и жил совсем рядом. Однажды его перестали водить в садик и поменяли имя. Мама сказала, что такое редко бывает, обычно дар просыпается позже. Но кроме этого, в мальчишке ничего чудесного или волшебного не было. Он даже не изменился ничуточки. Женька с ним по-прежнему встречался у дома, на игровой площадке, только привыкал долго к новому имени.

Говорят, раньше забирали из семей навсегда, и воспитывали в специальных детдомах. Теперь вот разрешают жить с родителями.

А Унро и в школу ходил, как они, только в специальную, и домашку делал, и на тренировки бегал. Женьку мать тоже записала на борьбу, а Женька это терпеть не мог, отлынивал все время. Скажет маме, что живот болит, и она разрешает дома остаться, пропустить. Унро никто не спрашивал, тому приходилось железно ходить на все занятия, хочешь не хочешь.

А еще они, даже самые маленькие или наоборот, самые старенькие, тоже участвовали в подавлении приливной волны. Им полагалось — закон о защите населения переставал распространяться на них, едва они получали госрегистрацию в Институте парасвязей. Каждый маг должен был регистрироваться в этом институте.

Женьке он представлялся страшным многоэтажным домом, где отнимают имена и толпой ходят маги, серьезные и грустные.