Абьюз

Его ладонь медленно скользнула по моим волосам, в то время как глаза внимательно, безотрывно следили за выражением моего лица, будто Ливиан охотился за малейшими проявлениями эмоций:

– Я много слышал о тебе, Сандра, ещё до того, как мы встретились. И признаться, мне всегда было любопытно – какая ты? Молва о твоей красоте, жестокости и кровожадности сделала тебя желанной ещё до нашей встречи. Ты любишь кровь?

– В каком смысле?

– В прямом.

– Я убивала потому, что приказывал отец. Мне это радости не доставляло, – хмуро буркнула я.

– Боль других – нет. А моя?

– Ты о чём?

– Не говори, что не понимаешь. Не лги.

Рука его больше не сдавливала горло, теперь его прикосновения напоминали ласку.

– Я знаю одно, что с удовольствием посмотрела бы на то, как корчится наш драгоценный папочка. Ну, или твой милый и нежный младший братец.

– Наш милый и нежный младший братец.

– Пусть так. А твоя боль? – я с деланным равнодушием пожала плечами. – Она мне безразлична.

– Тем лучше. Когда нет ни страха, ни ненависти.

– Ты из тех, кто любит по жёстче?

– Настолько, что не многие на это пойдут. Ну же, Сандра? – с усмешкой подначивал он меня. – Ты же не трусиха?

– А ещё не дура. И не ведусь на слабо.

– Всё же я уверен, когда-нибудь ты дозреешь до моего предложения и дашь мне то, что хочу я. А пока, в качестве аванса, я могу продемонстрировать, что получишь ты.

Но продемонстрировать у него не получилось, к счастью или обоюдному разочарованию, не знаю.

Он был пьян. Находился в том пограничном состоянии, когда любое неосторожное слово могло заставить его взорваться, точно динамит. Пьяный Рэй это всегда плохо. Во-первых, чтобы он так нажрался, наркоты и алкоголя нужно чуть меньше тонны, а это много даже по нашим меркам. Во-вторых, если в трезвом состоянии жестокость Кинга была тщательно выверена, то, стоило ему сорваться с цепи, предсказать, куда заведут его животные желания было практически невозможно.

Ливиан словно ненароком занял позицию между мной и нашим драгоценным папочкой. Рыцарь, блин!

Рэй окатил его насмешливый взглядом, потом задержал его на мне. Мне насмешки досталось в разы меньше, зато с лихвой – едкой злости.

– Что вы здесь делаете?

– Разговариваем, – отозвался Ливиан.