Абьюз

– Меня гораздо сильнее заводят девушки.

Я никогда себе не лгу. Это так же глупо, как страусу прятать голову в песок. Если лжёшь самому себе, отказываясь видеть проблему, то решить её шансов уже нет.

Мне не нравилось тёмное, тягучее чувство, что порождала во мне близость Ливиана. Совсем не нравилось. Я не собиралась его принимать. Но отрицать его наличие было бы глупостью.

Когда мне что-то не нравится, я стремлюсь отыграться. Или отомстить. Желательно с реваншем. Если гадко у меня на душе, справедливо (с моей точки зрения), чтобы и на его стало тоже.

– Давай уточним: тебя заводят девушки? Или ты просто предпочитаешь нечто новенькое?

Усмешка сошла с губ Ливиана, в глазах шевельнулось нечто свирепое и злое, как чудовище, тенью мелькнувшее в глубине, но пока ещё не спешащее проявить себя.

– Не понял, что ты хочешь этим сказать?

– Не понял? – вскинула я подбородок, с вызовом глядя Ливиану в глаза. – Я поясню, мне не сложно. Не то чтобы мне действительно было интересно, но скажи, какого это – быть влюблённым в младшего брата?

– Влюблённым?

– Хотя, нет! Любовь – это совсем не в нашем стиле.

Рука Ливиана молниеносно, будто бросок кобры, метнулась ко мне. Жёсткие пальцы сжались на горле, сдавливая его больше, чем чувствительно.

Ого! Вот это реакция! Вот это скорость! И, я бы не побоялась этого слова, вот эта страсть!

– Поосторожней в выражениях!

Увы! Осторожность не мой конёк.

– Осторожней или – что?

Я понимала, что нарываюсь и провоцирую, но ничего не могла с собой поделать. Игра слишком увлекала. Тормозить я не хотела.

– Что ты сделаешь, Ливиан? Ударишь меня? Или изнасилуешь?

– Зачем сразу такие крайности? – со злой насмешкой ответил он.

– Тогда убери руки. И сделай шаг назад.

Мы оба тяжело дышали, словно после затяжной пробежки на полной скорости.

– Убери от меня руки, – потребовала я.

Сердце колотилось взволнованно и часто. Но на самом деле я, увы, не хотела, чтобы он убирал руки – я хотела, чтобы он приблизился. Хотела почувствовать вкус его губ на моих губах. Хотела до головокружения, всей кожей чувствуя его ответное желание. Оно, словно волна, словно жар, распространялось от тела Ливиана, будто лучи, готовые расплавить ледяной панцирь моей вечной сдержанности.