Кикимору вызывали?

Домики вокруг Площади Правосудия построили, магов себе в мужья нашли, да только древнюю магию обухом не перешибешь. Мало кто знал о том, что стоило выйти в центр бывшего болотца и крикнуть «кикимора», добавив в призыв каплю магии, и тут же явится местная жительница, подчиняясь волшбе. Желание, правда, не исполнит, скорее дрыном каким по шее стукнет, но работал призыв этот безотказно.

Поначалу кикиморы таились. Прикидывались мирными горожанками, расшивали платки, плели удивительной красоты шали, потом постепенно влились в жизнь шумного города и перестали скрываться.

Польза от них городу была – шустрые женщины чуяли всякую нечисть и не стеснялись предупреждать о ней городские власти. Правда, поначалу от них отмахивались, но после того, как во главе городского совета встал дон Керубин Дортего, кикиморам было дозволено подавать прошения на любую должность.

Синьорина Карина была самой настоящей кикиморой на службе у тайного сыска. Предки наградили ее тонким чутьем и скверным характером, потому за годы обучения в магической школе, а потом и в колледже магического сыска, девушка обзавелась одним-единственным другом – сержантом Гомезом.

Когда-то крепкий парнишка был ее соседом. Судьба столкнула их на узкой дорожке с парочкой оборотней-подростков, готовых кинуться на любого, зашедшего на их территорию. Гомез уже сжал кулаки, готовясь дорого продать свою жизнь, как вдруг из кустов выглянула большеглазая кудлатая девчонка в зеленом платьице, очаровательно улыбнулась оборотням и протянула:

— Мальчики-и-и-и!

У оборотней закапала слюна, в таком возрасте они еще неспособны справляться с инстинктами, а Гомез, не будь дурак, потихоньку отступил, не теряя девчонку из вида.

Через десять минут замороченные волчата, поскуливая, уползали с тропинки, а зеленоглазка, дернув плечом, подошла к Гомезу:

— Пошли, домой провожу, а то испугалась я и такого здесь наплела, полдня бродить будешь!

Вот так будущий сержант отделения магического сыска узнал, что его соседка – кикимора, и заодно дал себе клятву вернуть нахалке должок.

За пробежавшие после той истории годы он уже не раз пытался это сделать, но вздорная девица всякий раз успевала снова вытащить его задницу из неприятностей, и долг жизни продолжал уныло висеть над головой сержанта. Иногда в ночных кошмарах Гомез видел себя абсолютно седого, дряхлого и беззубого рядом с тощей зеленоглазой бабулькой, упорно показывающей всему миру неприличный знак.

Сегодня же Карине ничего не угрожало.