Святоша. Империя храмов

И извиняюще разводить руками.

— Ой, извини, — в который раз повторил он, опять смутился и сочувственно взглянул. — Ты этот, да? Ущербный?

Я нахмурился и уверенно замотал головой, чем вызвал ещё большее смятение у парня.

— Ой, извини. Нельзя так вас называть, вот я дубина, — для наглядности он шибанул себя по лбу и сморщился, то ли от удара, то ли вспоминая. — Альтернативный? Нет, снова я всё перепутал. С ограниченными возможностями?

Кто тут альтернативный, стало понятно даже притихшим пичугам. Настала моя очередь бить себя по лбу, вздыхать и озираться, тыкая пальцем в стены.

— Обет? Вот ведь не повезло тебе. Сразу по приезду и не поговорить даже. Столько вопросов... Ой, извини. Я болтливый сильно, есть такое.

Я отмахивался и радовался. Надо держаться этого болтуна, кладезь информации, пусть возможно и не самой достоверной. По мере его торопливого монолога становилось понятно, что здоровяк точно из глубинки.

— Я просто по одежке вижу, что ты тоже из наших, — он сделал такой широкий взмах рукой, показывая откуда, что охватил всю планету, не меньше. — Не из городских, в общем. Нам вместе держаться надо, тут все колючие, как тот репей. Нет, если я тебе мешаю, ты так и скажи, я не обижусь. Ой, извини. В общем, покажи.

Святая наивность! Подарок местных богов, не иначе. Я как мог успокаивал уже было расстоившегося здоровяка. Меня так и подмывало послать к чертям обет и расспросить его.

Поэтому я делал как можно более дружелюбное выражение лица, кивал, мотал и отмахивался, слушая его сбивчивую речь. Когда Карл перешел на шёпот, с опаской оглядываясь, я понял, что сейчас услышу что-то действительно полезное.

— Ты слышал, что говорят? — он дождался, пока я помотаю головой. — Тут сам великий магистр! А ещё говорят, ну это точно неправда, что император будет на обряде посвящения. Представляешь? Император сам будет принимать клятву верности у нас! Ерунда же, да?

Я лишь задумчиво пожал плечами, прикусывая губу, чтобы не завалить его вопросами.

— Вот и я не верю, — по-своему воспринял он моё выражение лица. — Эти издеваются, благородные. Можно подумать, мы их хуже. Да, пусть и не признанные, но мы тоже одарённые. И вообще, — вдруг обиженно насупился Карл, — мы тут все равны.