Святоша. Империя храмов

Если мне нужно дождаться момента, когда перестанут светиться мои глаза, я должен хотя бы это увидеть.

— Твою же мать...

Зрелище вынудило меня вздрогнуть. Глаза на незнакомой молодой роже действительно сияли двумя тлеющими угольками. И я находился точно не в помолодевшей версии себя.

Отражение смазливой и лохматой башки пацана лет восемнадцати пошло рябью от моего тяжелого вздоха. Да уж, Илюша, из такой ситуёвины мы ещё не выбирались.

Я сел прямо на землю, прислонившись спиной к холодному камню. Лицом к единственному входу, он же выход.

На мир загробный это было похоже всё меньше. Бесплотным духом я себя не ощущал. Мало того, хотелось жрать.

Небо продолжало светлеть, в кустах что-то бегало, по деревьям порхали мелкие птахи и чирикали. В животе начало урчать всё чаще и настойчивее. Только я задумался о причине отсутствия каких-либо звуков мегаполиса, как дверь приоткрылась и в неё стал протискиваться детина. По какой-то причине и к моему счастью, делал он это задом.

Я быстро и бесшумно перекатился за укрытие фонтаном.

Одновременно взглянув в отражение. Глаза стали нормальными, пугающие демонические огни из них пропали. Часа точно ещё не прошло. Интересно, это хорошо или плохо?

— Кто здесь? — услышал я настороженный шёпот.

Неужели заметил? Вот зараза, я был уверен, что проделал всё незаметно. Правда хрен знает на что я наделся. Спрятаться в таком пространстве в принципе было невозможно.

Пришлось выглянуть из-за фонтана и приветственно поднять руку.

Здоровяк был уже на полпути ко мне и сейчас застыл, вытянув голову и выпучив глаза.

Судя по его неморгающему внимательному взгляду, это не он меня застукал, а я его. Ну и возраст его был недалек от моего нынешнего. Не смотря на внушительный размер.

— Ой, извини, что помешал, — вдруг смутился он и даже порозовел. — Не привык я ещё к такому количеству народа. Ты тоже вчера приехал?

Его добродушие контрастировало с внешностью так же, как та коза с небоскрёбами. Косая сажень в надутых под грубой рубахой плечах и наетая пухлощекость.

Вот этот экземпляр точно из деревенских.

— Тебя как величают? Ой, извини.

Парень кабанчиком ломанулся ко мне с протянутой рукой. Если бы не этот жест и улыбка во все тридцать два, я уже начал бы выкорчёвывать дерево для защиты. Пока он подошёл, я поднялся и к своему удивлению, оказался ненамного ниже.

— Я - Карл, — детина аккуратно пожал мою руку и выжидающе уставился.

Пришлось, следуя наложенному обету, жестами объяснять, что говорить я не могу.