Тайна дома № 12 на улице Флоретт

Повсюду была пыль: и на старой мебели, и на ковре с бахромой, и даже на дряхлой, еденой молью ткани, которой были обиты стены. На окне чернели горшки с сухими цветами, а в воздухе висел едва уловимый приторно-мерзкий запах: то ли где-то гнили забытые в вазе фрукты, то ли это гнил мистер Паттни – в мрачном воображении мальчика этот человек, которого, скорее всего, даже не существовало, лежал сейчас в спальне, а его слегка помешанная супруга просто не заметила, что он умер.

Джаспер чувствовал себя очень неуютно. И дело было не столько даже в этом месте.

Миссис Паттни все время стояла рядом, склонившись над ним, а ее огромные глаза, увеличенные толстыми стеклами очков, казалось, забыли, как моргать. Сухие губы учительницы музыки при этом беззвучно шевелились, словно она постоянно что-то говорила.

Джаспер старался не смотреть на нее и думал лишь о том, когда же наконец закончится эта пытка: у него болела спина, ныла поясница, а рука уже совсем затекла.

– Я больше не могу, – простонал мальчик. – Ну сколько еще?

– Ты должен привыкнуть, – сказала женщина.

– Ты должен научиться правильно держать инструмент. Это важно!

Джаспер держал скриппенхарм, уперев в него подбородок, и не менял положение последние пятнадцать минут, но по ощущениям прошло уже пару лет с момента, как он встал на пыльный круглый коврик у потрескавшегося пюпитра.

Скриппенхарм был тяжелым и неудобным. Джасперу он не нравился: инструмент выглядел, как скрипка, из которой уродливыми отростками торчали четыре раструба-воронки.

Мальчик еще не извлек из него ни одного звука и просто не представлял, как это делать. Видимо, чтобы играть на этом, нужно было не просто зажимать струны, но еще и перекрывать отверстия клапанов. И все это при помощи лишь одной руки! Да у него просто нет столько пальцев!

– Миссис Паттни, я больше не могу.

Учительница музыки в упор приблизила к Джасперу свое лицо, так что он смог разглядеть каждую ее морщинку. Она словно пыталась проверить, говорит ли он правду.

Отметив боль и отчаяние в глазах мальчика, миссис Паттни отстранилась и возмущенно затрясла головой, отчего ее спутанные всклокоченные волосы затрепыхались.

– Да, это непросто! Но ты должен лучше стараться… – Она тяжело вздохнула. – Так уж и быть, сжалюсь – можешь пока опустить инструмент. Будем учиться держать смычок.

Джаспер с облегчением повесил скриппенхарм на крючок пюпитра и потер раскрасневшуюся шею. С тоской взглянув на смычок, он взял его и, само собой, сделал это неправильно.