Вика в электрическом мире

Тот вперился в меня недобрым немигающим взглядом и превратил рот в тончайшую презрительную нить. Я, не выдержав, отвел глаза.

И тут в мастерской раздался оглушительный грохот, и из щели между косяком и дверью мастерской повалил густой сизый дым, пахнущий жженым волосом. Я вскочил, но Годи, словно увидев это, крикнул из-за двери:

— Все нормально. Сидите.

Я опустился обратно на кушетку, но тут же снова вскочил, потому что из мастерской, пошатываясь, вышел абсолютно голый Годи и, дойдя до кресла, упал в него. Голый Годи озирался.

В этот момент из мастерской выскочил второй Годи, одетый, и, обогнув кресло, сел напротив своего двойника. Он был возбужден, холерическая улыбочка блуждала на его губах. Голый перестал озираться, остановив взгляд на одетом.

— Я... это, мне... — мямлил он, указывая дрожащим пальцем перед собой. — Зачем? — неожиданно вполне членораздельно спросил он, и я увидел, как глаза его наполнились влагой. — Зачем? За-за... — Повторил он, и слезы щедрыми струйками покатились по его щекам.

Годи одетый (я буду называть его просто Годи, так как к тому времени уже разобрался, что как раз он — настоящий, а второй, голый, — двойник) резко оборвал его вопросом:

— Как тебя звать?

Тот, хлюпая носом, утер лицо ладонью.

— Па-па... Я — Па-вел, — произнес он по слогам, но тут же твердо повторил: — Я — Павел.

— Ты Павел, — покивал головой Годи. — А отчество твое?

— Павел Игнатович, — неуверенно ответил двойник.

— Так-так, сказал Годи, усмехаясь. — А живешь ты, стало быть, здесь?

— Да, — кивнул двойник слегка затравленно, — я — здесь.

— Ах да, опыт, — сказал он. — Я сделал опыт...

Годи резко поднялся, обошел голого, остановился у него за спиной, быстрым движением вынул из-под полы сюртука длинный кинжал (раньше я видел его на стене гостиной и, трогая лезвие, поражался его остроте), держа двумя руками, занес его над головой двойника и что есть силы ударил острием в шею, загнав кинжал по рукоять.

Двойник захрипел, изо рта его брызнула кровавая пена, и, корчась в судорогах, он рухнул на пол.

— Ну вот, молодой человек, — как ни в чем не бывало обратился Годи ко мне, — сейчас мне без вашей помощи не обойтись.

Меня же охватил ужас, и к горлу подкатила тошнота. Мне хотелось бежать прочь из этой страшной комнаты. Но ноги не слушались, и я не мог даже подняться.