Ночные Хранители

За что я мучительно, медленно, тягуче не могу умереть, как нормальные люди, еще тогда, в шестнадцать. Перед глазами, дразнясь, проплывали ненавистно белые палаты и горячая боль. Я вспомнил тело на столе. Если оно мертво, то я – призрак? За что так, где обещанная темнота, вечный сон? Я умер, но еще живу, управляю телом, пусть и не чувствую. Как долго будет длится вечность, в которой я натыкаюсь на ножи и прохожу сквозь предметы, разрывая призрачную одежду? Вновь взвыв, я закрыл глаза, мечтая провалиться в сон, нормально умереть.

Мешала только ярость. Я чувствовал злость в кончиках пальцев, зубах, коленях. Она, острая, вонзающаяся в меня изнутри, дарила наслаждение.

Тело пронзила боль. Сначала я думал, будто это от злости мне кажется, что я чувствую. Но боль была настоящей, горячей, пульсирующей во лбу и плече. Неужели, я снова оживу? Кажется, мои метания по лесной и, как казалось, пустой поляне, кто-то заметил:

- Угомонись, Ник. Ты нужен мне в сознании, – особа в черном платье, знающая мое имя, медленно приближалась.

Я видел только ее фигуру, из-за боли все расплывалось. Но я чувствовал. Если нельзя умереть сейчас, может, можно ожить и что-нибудь, хоть что-нибудь сделать?

– Ты напуган. Но я помогу, – она еще что-то сказала мерным, тихим голосом и боль отступила. Я, осознав, что больше не чувствую этой боли, которая дарила хоть какую-то надежду, приблизился к женщине почти вплотную, и, только и смог, что прошептать. Наверно, у меня сел голос.

- Ты просишь чувствовать? – она услышала меня.

С надеждой отступив, я приготовился внимательно слушать. Все, что угодно, лишь бы закончить то, что меня мучает.

– Я Джеральдина, – зачем-то представилась женщина. Сейчас мне было совсем не до знакомств, – тебя подвергли проклятию. Страшному проклятию, – она повторила, хищно обнажив клыки, – сейчас слишком поздно, и я не могу его снять. Оно передается по наследству, так, что есть другой способ – долгий, но верный. Я перемещу тебя к тому, кто виноват во всем. К первому Волшебнику Солнца, – я, не понимая, пожал плечами.

Главное, что способ сработает. Мне не важно, кто эти волшебники, – есть одно «но».

Джеральдина, как она назвалась, заглянула мне в глаза, выжидая. Я придал себе самый отчаянный вид, какой смог.

– Отлично, – она кивнула, – тебе придется его убить, – я вздрогнул, отбежав на несколько шагов, – пожалуйста, не забывай, что это его вина. Твои страдания - его рук дело.

Вздохнув, я снова приблизился. Не важно.