Ночные Хранители

Вдруг в руке что-то кольнуло, и я посмотрел вниз.

Сквозь мое запястье прошел оставленный кем-то из врачей скальпель, но я не чувствовал его. Моя кисть казалась полупрозрачной и даже чуть мерцала. Я оглядел босые ступни, разодранную ткань на плече и видневшуюся в дырке белесую призрачную кожу. Все вокруг словно подернулось мутной дымкой и я, ошарашенный, осел на колючую ткань и вздрогнул. Не хватало мне этих открытий – я сел не на шаль, как думал – а на небольшой холмик под плотной тканью, опасно напоминающий человека.

Резко дернув за край ткани, я чуть не упал на столик с инструментами – под тканью лежало холодное тело со спекшейся кровью на плече и лбу.

Рядом со мной, не давая опомниться, в воздухе закрутилась воронка из прозрачного нечто. Она разрасталась, обретая краски и все больше смахивая на маленькую галактику с картинок. Миллиарды звезд загорались и гасли, прожив четверть минуты. Вокруг стало противно тихо – замолкли незаметные голоса из коридоров и палат. Кажется, воронка закручивала воздух; порывы ветра трепали мою порванную куртку, когда как все вокруг застыло и помутнело, будто погруженное в золотой янтарь.

Я испуганно отступил назад, но воронка упрямо последовала за мной; комната, непозволительно маленькая и плотная дымка вокруг стремительно уменьшали шансы на спасение. Выбора не осталось и я, вспомнив безумные истории, шагнул в воронку.

Не выдержал и крепко зажмурился, обхватив колени.

Волшебник Солнца. 2

Аарон

Кажется, я беспрерывно двигался в абсолютной пустоте; духу разлепить глаза не было, сил хватало лишь на то, чтобы приказать себе держаться.

Со всем этим разберусь потом, когда выберусь.

Прошло несколько минут, прежде чем я, едва успев раскрыть глаза, приземлился на что-то мягкое и мерно шелестящее. Трава.

Я оказался на поляне, усыпанной желтыми головками цветов, окруженной неизвестными деревьями, синхронно покачивающимися на ветру. От того, что вокруг меня двигалось, казалось, что поляна нереальна, она расплывалась, как акварельный рисунок, на который капнули водой.

Вдруг меня пронзила колючая лапа и я увидел ее голый конец, торчащий из разодранной в клочья одежды.

Если, в первые два раза, я гнал мысли прочь, то, теперь по телу разливалась живительная злость. Ярость. Похоже, что-то, что я так долго выталкивал, одним движением захватило меня полностью, заполняя огнем. Я горел, не имея никакой возможности этому помешать.

Я, будто чокнутый, крикнул во все горло, мечтая распасться на кусочки, наконец умереть.