Исповедь Лукавого

»

Вдруг в дальнем углу блеснуло, многократно отражаясь, золото. Очень скоро Вик разглядел кадило, что само по себе, зависнув в воздухе, качалось на цепи, разбрызгивая дым…

– Яко Ты еси воскресение и живот, и покой усопшаго раба Твоего Николая, Христе Боже наш, и Тебе славу возсылаем…

– Он любил меня, слышишь ты, черт! Это вы всё испортили! – кричал Вик, роняя слезы, которые черным многоточием падали на кварцевый пол. – Однажды на своей свадьбе я подслушал, как отец делится с одним из моих друзей, что искренне рад видеть меня таким счастливым.

– Да заткнись ты! Это уже не важно, – приказал Зеркальный.

После того как призрак кадила рассеялся как дым, Виктор долго молчал, оценивая степень своего безумия, потом, собравшись с мыслями, ответил:

– Ладно. Если я лишь игровой персонаж, зачем ты мне всё это рассказал?

– А затем, что тебя надо перепрограммировать. Называй это договором. Так у вас, у грез, формируются внутренние убеждения.

– Значит, весь мой мир, моя жизнь, жизнь всех людей – это симуляция?

– Честности ради – не только.

– Абсурд какой-то, – Виктор с трудом снова повернул голову к витражу, пытаясь разглядеть пейзаж за окном.

– Может, и так, не бери в голову… – заинтересованный взглядом доктора, долговязый подошел к окну почти вплотную, став силуэтом на фоне пурпура.

Стены кривых зеркал уже дрожали мелкой рябью, будто от легкого землетрясения.

– Где мы? Это твой мир?

– Рано или поздно все иллюзии рассеются… Да, это мой дом, точнее воспоминания о нем. Я так давно там не был… Великий древний Элиополь, обитель нашей Первоматери. Столица даймонов, она ждет меня! Я верю в это. Бывало, – голос Зеркального стал грустным, – привольно паришь по магистралям под черным солнцем – Элиосом, влекомый, словно песчинка, потоками радужного эфира.

Только сейчас Виктор разглядел силуэты огромных шпилей, впившихся стрелами в трепещущую плоть небесного сияния, в котором страшно и тихо висел черный одинокий исполинский шар.

– Слушай, как только вернусь в поместье, обещаю – библиотека к твоим услугам. Вся мудрость даймонов станет тебе вдохновением, – смягчился Даймон.

Он подошел к Виктору и пронзил его холодным взглядом.