Чудо

Лицо таинственной женщины было не примечательным, обычным, наверно, оттого и показалось мне знакомым.

Чонёль поспешно щёлкнул замочек на кулоне, хотя и сам понимал, что это не имело смысла – то, что он не хотел показывать, уже было раскрыто.

– Мама твоя? – озвучил я свою догадку.

– Она не достойна, чтобы я имя её помнил, – заругался он, – не то чтобы лицо. Это вторая.

– Мачеха? Не думала, что ты с ней в хороших отношениях, – продолжила Корнелия. – Ни разу не слышала, чтобы ты о ней хорошо отзывался.

– Так и плохо не говорил.

Просто напоминает мне, – он спрятал кулон под цветастую рубашку, – что кровь всё-таки водица.

Тем временем, Мириам поблагодарила за камень, но не знала, что с ним делать. Выкидывать при Лейне она не решилась, но и самую малость восторга выдавить из себя не смогла. В итоге, крутя камень в руках, она заслушалась нашими шепотками и не сразу заметила, что на автомате положила его в карман своего кресла.

– Мне не надо, – насупилась Корнелия, когда бесполезный подарок был предложен и ей.

– Не собираюсь играть с умственно отсталым. Оставь себе!

Лейн протянул ей камень более настойчиво. Она раздражённо выдохнула и забрала его, задев дарителя, случайно или нет – так и осталось под вопросом. Тот развопился и отскочил.

– Вот ведь бедняжечка! – пошла на него Корнелия. – Тише. Тише. – Я бы даже поверил в некую доброту и понимание с её стороны, желание пожалеть или успокоить, если бы не ухмылка.

Лейн пятился, пока не упёрся спиной в стену. Корнелия склонилась над ним и стала дразнить: делала вид, что вот-вот, совсем чуточку, и она тронет его.

Он корчился и вертелся – никак не мог ускользнуть так, чтобы не коснуться обидчицы.

– Хватит! – наехала ей на пятки Мириам.

– Тоже мне защитница убогих и тупых! – Корнелия отскочила за меня. – И что ты сделаешь? Добьёшь одной из своих слезливых историй?

Мириам дёрнулась, будто собиралась подняться, и крепко сжала подлокотники.

– Видел? – шепнула Корнелия. Я кивнул. Видел. – Что-то мне кажется, врёт она нам.

– Ну-ну! Не будем ссориться! – потёр ладони Чонёль.

– Пойдёмте лучше еды раздобудем. Заприметил забегаловку на углу. Вроде приличная. Прихватим тех конфет от Амелии? Сейчас они придутся кстати, – он оглядел комнату. – Неужели всё слопали? Или спрятали, жмоты?

– Нужно быть с ней поосторожней, – сказал я, когда он заюлил по берлоге в поисках заветной банки со сладостями.

– С ней что-то не так? – тут же испугался Чонёль.

– Не паникуй, пожалуйста! Прекрати, – я старался не смотреть на него.