Чудо

Какой смысл его разрушать?

Ребёнок разревелся. Следом за его воем в голову вломились гул машин, шипение телевизоров, бесчисленные голоса.

– Ма-ам! – прикрыл я уши.

Шум разрастался и давил на череп. Казалось, кто-то включил сотни радиоприёмников на разные станции и заставил слушать их на полной громкости.

– Бегу! Бегу! – появилась она на кухне. – Вот! Держи! Почистила! – Ушам передалась прохлада вставленных жучков. Шумы поутихли, но не исчезли – слуховой аппарат начинал подводить. Нужно было постараться, чтобы услышать то, что я хотел.

– Позвоню в больницу и запишу тебя, – сказала мама.

Роль пессимиста в нашей семье отводилась мне, и я прекрасно с ней справлялся:

– Врач ничего дельного не скажет. Предложит заказать новый. Из года в год одно и то же. Легче сразу заказать. И ехать далеко. Почему не пойти в ту больницу, где ты работаешь?

– Не умничай! У нас знать не знают, что за «жучки» тебе нужны. Глаза на лоб всякий раз, как разговор о них заходит, лезут. И провериться тебе надо, а то слуховой аппарат раньше обычного менять приходится.

Или с качеством беда? Не знаю… О боже! – попался ей на глаза повтор с Малишей Сведоч. – Только глянь, как обезьянничает! Нам тоже в этом году предлагали. Я сказала, что тебе некогда перед камерами кривляться. Ох! Сколько времени! Я не смогу тебя сегодня подвести. Сам доберёшься?

– А папа?

– Ушёл пораньше, пока я возилась с твоим аппаратом, так сказать, под шумок. Не забудь! Сперва исторический кружок. Потом бассейн…

–… англский и алгбра, – поднялся я из-за стола и схватился за рюкзак.

– Прекрати бубнить! И не сутулься. Ну? Таблетки не забыл принять?

Я достал из рюкзака два пузырька и тряхнул их по привычке – почти пустые. В этот раз мама не причитала, лишь помотала головой и налила стакан воды.

– Запивай быстрее! Глаз да глаз за тобой нужен. Или хочешь, чтобы тебя все сумасшедшим считали?

– Век теперь припоминать будешь? Слышала бы ты, что я слышу, – указал я на ухо для наглядности и вернул маме пустой стакан, – не такое бы запела!

Не успел я переступить через порог, как наткнулся на соседку.

– Хорошо ли спалось?

Её любимый вопрос, а всё потому, что мама верила в страшилки про плохую ауру в нашем доме. Мол, оттого-то и кошмары часто снятся и дела не делаются. Плач ребёнка раздавался из её квартиры. Жаль, что он не сделал старуху более занятой и менее любопытной.

Если признаюсь, что плохо, она начнёт предлагать снадобья и заговоры, не отцепишься. Потому прозвучал давно заученный ответ:

– Хорошо, баба Вера.