Чудо

Они… убили его?

– Пилите, рубите, жгите! Делайте, что хотите! – приказал демон, выпуская из рук тело Азиза. – Чтоб убрали это дерево и достали книгу! Ты! – указал он на самого высокого. – Иди в город и сообщи его жителям! Измена теперь принадлежит демонам! Кто не согласен, тот может уйти… шучу, конечно же! Тот будет казнён. Поиграем по их правилам. Клянусь, будет весело!

Меня выволокли из святилища, но я не торопился спускаться с лестницы. Уставился на толпу, собравшуюся неподалёку.

– Будьте настороже! – уловил мои тихие метания демон.

Его подчинённые зашипели и завертелись. Ни дать ни взять змеи в клубке.

Неважно. Сейчас главное найти… Я заметил Мелиссу. Узнал её по рыжим волосам и открытой части рисунка на её спрятанном под какой-то тряпкой лице. Она стояла в первых рядах, как трофей. Чтобы каждый видел, что стало с потомком основателей. Счастливый Зелёнка скакал за её спиной, скручивая руки пленницы.

– Пожалуйста, – шепнул я.

Зелёнка улыбнулся в ответ, оголяя острые зубы и пуская нить слюны, но я понятия не имел, что именно он хотел этим сказать.

Я снова оглянулся и заметил в тени святилища Чонёля. Он сомневался, но если меня сейчас увезут, то наверняка в место, откуда так просто не уйти. Да и не попасть. Надо что-то сделать, как-то помочь ему вытащить меня. Если он хотел сбежать, не торчал бы в Измене, гадая попадётся или нет.

Мелкие демоны ослабили хватку, довольствуясь быстрой победой.

Тело вмиг обмякло. В глазах медленно темнело.

– Чонёль! – зашептал я. – Эй! Чонёль!

Он съёжился, отступил и провалился в тень.

Не слышно было ничего, кроме старых часов, пробивших час дня. Где они, я точно не знал. Понимал только, что где-то неблизко. В той комнате, до этого момента тихой и не имевшей в своём владении никаких признаков жизни, послышались мерное дыхание и шебаршение.

Кресло заскрипело от чьего-то неловкого движения. Сперва едва уловимо, затем чётче. Пыль глухо посыпалась с одежды и волос. Затем нечто открыло глаза – с тяжёлых ресниц она тоже полетела.

Старик, если судить по хриплым вздохам, зевнул, и словно в ответ на его пробуждение включилось радио. Оно шипело и громыхало, глотая слоги, а иногда и слова целиком.