Чудо

– Не время раскисать! – приказала Мелисса, тормоша меня за плечи.

Я ощупал себя. Даже одежда целёхонька. Такое ощущения, что ничего не случилось. И вроде бы раз ничего не случилось, винить некого и не за что, но я захлёбывался от злости.

– Можешь идти? – спросила Мелисса.

Внимание моё было направлено однако на чудесных. Мелисса не знала о договоре с Темынью, и если сейчас кто-то заикнётся об этом, мне несдобровать. Умереть, может, и не умру – пока что – мучать же это не помешает.

Они молчали, пятясь от клеток, но молчание это угнетало хуже ругани.

Сейчас я их не боялся, скорее ненавидел, и гнев рос с каждой секундой. Их жизни были разрушены, и они решили, что мою тоже можно испортить.

– Тебе повезло, – шепнула Корнелия, проходя мимо, – что ты единственный, кто может нормально видеть и слышать Темынь.

Мелисса повела нас тёмными переулками, в место, где мы могли подготовиться и нашей встрече с Темынью не помешал бы никто лишний. Напоследок я осмотрел площадь. Люди суетились.

Охотники медленно приходили в себя, Азиз пока оставался без сознания. Амелия… Как она здесь оказалась? Где была все это время?

Я не успел спросить, за меня это сделал Чонёль.

– Выползла из катакомб, – пожала плечами Мелисса. – Говорит, там демонов набивается уйма. То ли ваш их приволок, то ли сами уязвимость стен почуяли. Не стоит благодарности, – уловила она моё недовольство. – Мне ведь нужна была чья-то помощь, а у неё к вам нездоровый интерес. Вот я и подумала, почему бы и нет? Повезло, что я выловила её первой, иначе вам совсем бы туго пришлось.

– Она убила Анну, – подал я, наконец, голос.

– И спасла ваши жизни. Если хочешь расплаты, не переживай! Её несомненно накажут за то, что она вас защитила.

Ни у кого не было сил спорить, но нежелание мириться с положением дел сопровождали глухие шаги и резкое дыхание, временами переходившее в шёпот или шипение. Пока Мелисса нас вела, Чонёль успел куда-то исчезнуть и вернуться. Я бы и не заметил, но его протяжные вздох и бормотания на время пропали.

А объявился он, нашёптывая: «Хорошо, что я умный! По всему городу заныкал!». При этом он случайно задел меня, и от боли заискрило в глазах.

Тело теперь ныло, вспоминая мучительные касания огня. В общем-то, я был мёртв. Умер в мучениях и с ними вот хожу. Эта мысль по кругу вертелась у меня в голове. «Мёртв. Мёртв. Мёртв!» На душе стало противно. Если бы я только сидел дома, ничего этого бы не случилось.