Чудо

Будто нас наделили способностью бежать и прятаться, а большего нам уметь и не надо.

Азиз сделался вдруг растерянным. Казалась, гнев его спал и теперь он не понимал, что происходит и почему нас ненавидит. Один из его людей подошёл, шепнул ему на ухо что-то о Святилище. Азиз важно кивнул и поспешил за ним.

Смотритель бросил любоваться на крыши и громко цокнул языком.

– А я-то думал, что не так, – сказал он. – Пели давеча, плясали, хотя в пору горевать, что с городом, который их приютил, беда стряслась. Вот значит как! Заранее праздновали.

Ну ничего! Ничего! Смеётся тот, кто смеётся последним, да? Али, дружище! Чего такой кислый?

Али, наблюдавший за ловлей со стороны, готовый присоединиться по первому же зову и явно разочарованный тем, что здесь прекрасно справляются без него, приметил Наби тотчас, как взгляд его перескочил на нашу клетку.

– Они точно демоны! – взвыл он. В глазах полыхнули первые искры будущего костра. – Это они приходили его забирать! Наби ведь за них был? Мелкий гадёныш! Теперь-то тебе никуда не деться! Та, в красном, криком всех раскидывала! – тыкал он пальцем.

– Парень кудрявый одним касанием вырубал.

– Ну, это не совсем так… – начал Лейн.

Я ткнул его локтем в бок – пускай лучше помалкивает.

– Как они поняли, что нужно делать с Корнелией и Мириам? – шепнул я.

Мы вроде неплохо скрывались. Конечно, в городе жили охотники, но никак не верилось, что мы со своими умениями были настолько бессильны.

– Одна слегка притопнула, а вторая прикрикнула, – Чонёль неприкрыто гордился ими, – чтоб отпугнуть этих назойливых мух! Ну, понимаешь? Но всё-таки на нас напали неожиданно, и в итоге зажали в угол.

Что было делать? Калечить их? – Корнелия раздражённо выдохнула. – Темынь так и поступал. И посмотри, чем это для него закончилось!

– Лучше сгореть, да? – Наби повалился на прутья, будто они – единственное, что не даёт ему упасть. – А чего там Темынь натворил?

– Из всех проплывающих картинок, мне удалось разглядеть один сюжет. Он идёт по полю, и поле это усеяно лежащими людьми! – Чонёль провёл перед собой рукой, затем замер, выдерживая трагическую паузу.

– Не знаю, насколько они мёртвыми были, я ж такого не люблю. Вы знаете! А он идёт весь такой… с равнодушным видом, но я почему-то сразу понял, что это его рук дело. Видел я его не целиком, но это точно он был. Я это чувствовал!

– Когда он успел? – подкатила поближе к решёткам Мириам.

– Наверно, когда доктор Сандерс был моложе, – сказал я. – Я видел не очень приятную сцену между ними.