Чудо

Чонёль появился рядом и без всяких просьб помог её вытащить. Мы нырнули в темноту лабиринтов. На одном из поворотов фонарик Чонёля сломался – он с виноватыми вздохами разъяснил нам, что купил их по дешёвке, на всякий случай, и уж никак не думал, что они понадобятся на самом деле, – а свой мы с Лейном потеряли в кабинете Потрошителя. И хоть мой слух помогал нам в поисках дороги, мы оставались слепы в кромешной тьме.

Корнелия кашлянула. По стенам пополз скрип, издаваемый её горлом, но слышал его только я. Несколько секунд спустя из её рта вылетел светящийся чёрный шар.

– Ух ты! – вскрикнул Чонёль. – Как у тебя это получилось?

Он подкрался к светившемуся шару и коснулся его. Тот трусливо отлетел и лопнул. Душераздирающий вопль полетел по катакомбам, снова наполняя их мраком.

– Что ты делаешь? – заругалась Корнелия. – Он же слабенький! Я недавно научилась!

Пока она создавала новый свет, я припомнил, что как-то предложил ей сделать свой голос видимым. И не надеялся, что она всерьёз воспримет наш разговор.

– Почему такой тёмный? – спросил я.

– Прости, как-то не очень я счастлива сейчас! – Корнелия зашагала вперёд, и шар последовал за ней. Тонкая нить связывала его с языком хозяйки.

Я и Чонёль ворвались в дом доктора Сандерса без стука и лишних слов. Он сидел в кресле и едва поднял на нас помутневший взгляд. Стоило ему увидеть Анну, старик вскочил.

– Что с ней? – он жестом приказал уложить внучку на кровать.

Проверил её пульс и замер.

– Что вы стоите? – растерялся я. – Почему ничего не делаете?

Чонёль положил мне на плечо руку и шепнул: «Сожалею, братец!».

Доктор Сандерс вытер слёзы и быстрым шагом направился на улицу.

– Не сделал бы чего плохого в таком состоянии, – сказал тенеходец. – Я места себе не находил, когда Малиша и Ирвинг умерли, но ведь они не были смыслом моей жизни. Я горюю, да. Однако я не в отчаянии.

– Пойду за ним, – согласился я и глянул на мирно лежавшую Анну. – А ты сообщи другим.

Он кивнул.

Я выбежал вслед за доктором Сандерсом. Его не было видно, но звук шагов и сбивчивое дыхание долетели до меня за миг. Он спешил к воротам. Я – за ним. Он попытался их открыть, не замечая ничего вокруг. Я – мешал ему и старался переубедить.

У него ничего не вышло, и он полез в один из люков, предварительно обрызгав себя вонючим спреем. «Духами Амелии». Издалека чувствовалось.

Я – опять за ним.

Старик выбрался за стену, а мне и высовываться-то было боязно.