Чудо

Мама проверила, везде ли разложила свои копёнки сена, и с победоносным выражением лица удалилась из комнаты. Я поспешил запереть за ней.

В руках снова оказалась папка.

После кодового имени сообщалась дата рождения, из которой следовало, что Малиша действительно была «чудесным» ребёнком. Место жительства: Сплит. Имелись родители, оба живы. В графе братья/сёстры – жирный прочерк.

Я полистал следующую папку.

«Корнелия Прасковская. Фотографии прилагаются. – Я рассмотрел снимок, прицепленный скрепкой к одной из бумаг.

Красные волосы тянулись вниз, куда-то за пределы фотографии. Яркие губы искривились, предупреждая о скором крике. Глаза карамельного цвета гневно пожирали фотографа. Стопочка снимков не впечатлила, и я продолжил чтение. – Кодовое имя: Королева Крика».

Дата рождения та же. Место жительства: бродячий цирк. В графе братья/сёстры – прочерк.

До третьей папки дело не дошло – в окно врезался камень. За ним второй, угодил в раму. Я полез к окну, но выглянуть на улицу не успел – в дверь постучали.

Уже шёл открывать, когда в неё постучали снова, более навязчиво, чем требовалось.

– Что у тебя там за шум? – прокричала из кухни мама. В дверь забарабанили, задёргалась ручка. – Глеб? – Шум у двери внезапно угас, и в щель между ней и полом проскользнула записка. «Выйди а то кто та пастрадаит». – Глеб? – мама тихонько постучала, и я отодвинул задвижку. – Ты чего не отвечаешь? Что тут творится?

Из страха я мог бы попросить её закрыться на все замки, но мне больше не было страшно. Из любопытства я мог бы спросить, что именно она услышала, но мне не было любопытно.

От злости я мог бы затопать ногами, разорвать записку и выбросить её. Как посмел кто-то вломиться ко мне в дом и угрожать?! Но во мне не было и злости.

– Ничего, – я поднял листок и спрятал его в карман. – Мне нужно выйти ненадолго.

– Не выдумывай, – она встала в дверном проёме. – Мы же об этом говорили. Пока не станет более-менее понятно, что там с Малишей, отсюда ни ногой! Понял?

Я с лёгкостью проскользнул у неё под рукой, когда она попыталась поймать меня, ступил за порог и замер, сам не зная почему.

Будто тело вдруг превратилось в вещь, и сколько бы я ни старался, ожить оно не могло. По груди пришёлся сильный удар, и стены комнаты заглотили меня обратно.

Пока я приходил в себя, мама заперла дверь.

– Давно мы этого не делали. И вот опять вынуждаешь? В тебя словно бес вселился! Все будет хорошо! Я придумаю, как нам лучше поступить.

Удаляющиеся шаги звучали твёрдо и решительно.