Случаи из практики Евы Б.

Да и система в конце концов обнаружилась: Ева наткнулась на целый шкаф, где стояли «Ритуалы Кибелы», «Нечестивые обряды», «Осирические мистерии» и прочие подобного рода тома. «Virgin Vestimentum» отыскалась на самой верхней полке. Пришлось подпрыгнуть, чтобы дотянуться и снять ее, и тут же в воздух поднялось целое облако пыли. Потребовалось не меньше минуты, чтобы унять чихание.

Переведя наконец дух, Ева аккуратно положила книгу на стол и раскрыла.

Вопреки ожиданиям книга была не на латыни, а на английском, и притом — достаточно современном.

Между страницами заложена была вчетверо сложенная карта, пожелтевшая и истрепавшаяся на сгибах. Ева хотела уже взять ее, и тут взгляд упал на рисунок на странице и на заключенный в причудливый орнамент текст.

На рисунке был дом, странный, неприятный, пусть его и нельзя было назвать уродливым. Только присмотревшись хорошенько, Ева поняла, в чем дело. Дом, точно герой какого-то ужастика, была нарисован живым. Глаза-окна недобро щурились, а крыльцо скалилось, ощерив белесые балясины.

Из трубы истекал дым, извивался и заключал в рамку несколько абзацев, невольно привлекая к ним внимание.

«Буде же решишь ты одолеть Дух Мертвого Дома своего, найди душу невинную, Девицу Чистую, помести ее в доме, и пусть проведет она под твоей крышей пять ночей. По истечении этих ночей Дом твой будет усмирен, а Девица...»

Последние слова были скрыты под большим чернильным пятном, и Ева так и не узнала, что же станет после этого ритуала с несчастной девственницей. Но опыт подсказывал, что ничем хорошим такие истории не заканчиваются.

Флора, судя по дневнику, считала что муж привез ее и дочь в этот дом ради ритуала. Она ли была той «девственницей» или Алиса — неважно. В любом случае, это не помогло. Дом оставался таким же мрачным, каким его описывала в дневнике Флора.

- Стоп… - Ева прикрыла глаза. Сколько она здесь, в плену? Дни путаются, реальность искажается, но… - Да, сегодня пятый день, а значит я тут провела четыре ночи. Чертов Баллиоль! Гм, а можно ли считать меня «Девицей Чистой»?

Ева не считала себя распущенной, но определенно не была невинна.

Впрочем… «Девица Чистая» - речь ведь могла идти о помыслах, о состоянии души? Зла Ева определенно никому не желала, даже сейчас.

- Да к черту! О чем я вообще думаю?!

Ева захлопнула книгу, отодвинула ее в сторону и развернула план. Читать его оказалось нелегко: на листе одновременно изображались и помещения, и коммуникации, и даже провода, соединяющие сонетки с колокольчиками в людской.