Случаи из практики Евы Б.

Заснула. По дому бродят привидения, а этот ребенок спит себе преспокойно!

Впрочем, если привидения ходят по дому каждую ночь, Алиса, должно быть, уже привыкла. А вот Еве было не по себе: и от мысли, что в этом страшном самом по себе доме затаилось нечто потусторонее, и от того, что мысль эта никакого отторжения не вызывает. Ну призраки и призраки, подумаешь? Так и тянет пожать плечами, отвернуться и заняться своими делами. Еще не до конца веря, что делает это всерьез, Ева подошла, приложила ладони к двери, уткнулась между ними лбом, ощущая противоестественный холод старого дерева и прошептала:

- Не пугайте меня, пожалуйста, давайте решим дело миром.

Что-то заворочалось с той стороны двери. Что-то огромное, могучее, жуткое. Половицы отозвались целой симфонией скрипа. А потом послышались звуки, которые мог бы издавать гигантский терменвокс, на котором играет покойник. Образ, нарисованный богатым евиным воображением, был настолько страшными, ярким и в то же время нелепым, что в первые секунды она не знала, смеяться ей или плакать.

В конце концов Ева медленно отняла закоченевшие ладони и отступила назад.

То чудовищное, что затаилось за дверью, стихло. Ева выдохнула с облегчением и пробормотала:

- Спасибо.

Было ощущение, что заснуть сегодня не удастся, а если и получится, ничего хорошего из этого не выйдет. Поэтому Ева вытащила с полки первую попавшуюся книгу и забралась на диван, кутаясь в плед. В руках у нее снова оказалась какая-то детская книжица викторианской эпохи, слащавая и нравоучительная, полная жутковатых на нынешний взгляд историй о том, как маленькие мальчики и девочки ведут себя плохо, и чем это для них заканчивается.

Ева посмотрела на обложку и без малейшего удивления прочитала имя автора: Этельреда Баллиоль. Ожидаемо.

Несмотря на много жутких подробностей того, что случается с непослушными мальчиками и девочками, книга оказалась необыкновенно скучной, и очень скоро Ева задремала. Книга выскользнула из ее ослабевших пальцев и плюхнулась на ковер. На долгие минуты это был единственный прозвучавший звук: воцарилась холодная, мертвая тишина.

За которой последовал треск, словно разбилось что-то стеклянное. Звук этот Еву потревожил, но не разбудил, как и холод. Она продолжала спать, пусть и беспокойно, чему только способствовал постепенно меркнущий свет. А потом из спальни Алисы послышался крик, полный боли и страха.

Ева подскочила, испуганно, солово глядя по сторонам, в первые мгновения совершенно неспособная понять, где же находится.