Операция "Ведьма в бегах", или Обмануть инквизитора

— Ну выпейте хотя бы чай! — настояла «прелестница» и наклонилась прямо перед лицом Торрено, чтобы поставить непонятно откуда появившуюся горячую кружку с травами.

Если бы инквизитор знал, чем будет наполнен его сегодняшний день, то наверняка остался в лоне церкви Святых Старцев. Женщина тряхнула тем, что когда-то было наверняка чем-то соблазнительным прямо перед его носом. Пахнуло мертвечинкой. Торрено схватился за переносицу и чуть отпрянул на стуле. Если бы мог, то не сжимал бы переносицу, а сразу выдавил бы себе глаза, а заодно и вышиб нюх.

— Простите, я тут по делу! — грозно произнес он, чтобы хоть как-то остановить весь этот поток приставаний Мартины. Он теперь вполне мог поверить в то, что дамочка действительно соблазняла булочника. Но тот здоровенный парень средних лет, имеющий молодую жену, вряд ли соблазнился бы этими «формами».

— Ну так давайте по делу. — Лихая старушка вдруг неожиданно сиганула ему прямо на колени. И не побоялась же костной болезни, которая терзала всех людей ее возраста.

Мартина прижалась к груди инквизитора и прошептала на ушко ошалевшему Роберто.

— Шалун, я в твоем распоряжении, допроси меня по всей строгости, я признаюсь во всем! — Дама поелозила на том, на чем елозить было нельзя, и грустно поинтересовалась: — Вам же можно! — намекнула она, — Это только монахам в молельных домах запрещено быть с женщинами.

— Вы правы, инквизиторам не запрещено. — Торрено пытался скинуть вцепившуюся в него мертвой хваткой старушку.

Но Мартина тут же сменила тактику и грустно поинтересовалась:

— Со здоровьем проблемы?

— Да нет же! — начал звереть Торрено, но кажется его опять не слушали, наоборот, решили «подлечить». Мартина схватила обалдевшего инквизитора за уши и попыталась его поцеловать.

Он отпрянул, да так, что они вдвоем кубарем свалились на грязный пол.

— Святые Старцы! — выругался инквизитор. — Не смейте ко мне прикасаться, иначе я вас арестую!

Мартина, охая, поднялась с пола, отряхнула платье, вдруг ставшее наполовину истлевшим, хотя до этого светло-голубая ткань показалась Торрено вполне приличной, если бы не глубокий вырез декольте, которое уже лет сто как никому нельзя было показывать.

— Неужели этот гаденыш мне насолил? — вдруг прокричала она, — Всю защиту смел своим паршивых хвостом! Найду — убью!

Торрено напрягся, и тут амулет на его шее начал нагреваться. Темная магия! Доносы были верны.