Окно в Полночь

Гриша поморщился:

– Хорошо, с января повысим.

– Тогда прочитай заявление, что ли.

– Шантажистка… – редактор склонился над столом.

– Да ладно, мне до Цыпы далеко, – усмехнулась я.

Шеф покраснел и уставился на заявление.

– В отпуск? – переспросил удивлённо. – После каникул? Вась, ты чем думаешь? Где я тебе замену найду на каникулах?

– До тридцать первого – еще неделя, – я пожала плечами.

– Нахалка... – редактор подписал заявление. – Все, топай.

– Спасибо, Гриш, – благодарно улыбнулась я.

– Кышь отсюда.

– Домой?

Он красноречиво пожал плечами: мол, как хочешь.

Отдав заявление секретарю, я вернулась на рабочее место, довольно потянулась и посмотрела на календарь. Итак, у меня есть целый месяц на книгу, и никаких бройлеров и мэров! Ура!

– Жизнь удалась? – Валик выглянул из-за монитора.

– А то! – я улыбнулась, собирая сумку.

Так, сотовый, флешка, листочки с зарисовками... Никак не приучу себя хотя бы к блокноту. Вечно всё записываю на отрывных листочках, а потом теряю уйму времени, рассортировывая и приводя в порядок информацию.

– Вася!

– А? – я вздрогнула.

– Не смей удирать, – сказал друг ровно и веско, – поняла? Жди меня.

Я покорно села в кресло. Чёрт. Надо как-то с мыслями собраться... И то ли придумать, что наврать, то ли решить, о чем умолчать... Валик доделал макет, отпросился и скомандовал подъём и на выход. Я надела шубу и шапку и поплелась в коридор.

– Вась, не трясись, – заметил он, вызывая лифт.

И верно, колотит, как перед кабинетом зубного врача... И внутри все скручивает, а внутренний голос вопит: молчать, никому ничего не говорить, нельзя!.. Внутренний голос – штука полезная. Особенно когда он советы даёт, а не хихикает в уголке, со стороны наблюдая за моими чудачествами. И добивая после сакраментальным: вот, как я и думал!.. Мой обычно вёл себя именно так. Но уж если предупреждал, то всегда оказывался прав.

– Вась, сознавайся, что открутила от Игорева кресла болты.

– А ты сознайся, что постоянно их подтягивал, – проворчала в ответ.

Посмотрела в весёлые глаза и расслабилась. Что я, в самом деле... И более личные вопросы с ним обсуждаю, но... Оказывается, тема душевного здоровья сакральнее прокладок, гинекологов, секса и ПМС. Это как себе признаться в собственном сумасшествии. А это стрёмно... и страшно.

– Ну? – поторопил Валик, когда мы сели в машину, и закурил. – Я готов.

А я – нет... Я поёрзала.

– В семье несчастье?

– А? Нет...