Вход в реальность

Он внимательно посмотрел Нику в глаза, затем уставился на царапину и шутливо погрозил пальцем:

– Никитка! Ты же никогда раньше не дрался. С чего же решил начать, а?

И хотя голос был строг, глаза старика улыбались.

– Наверное, съел что-то, – пошутил Ник. Он и сам был поражен тем, что оказался способен постоять за себя.

– Да уж! – дед Гордей покачал головой. – Решительным становишься. Решительным. Давно пора. Вон и царапину уже где-то заработал.

– Царапина пустяковая, – вздохнул Ник. – Только вовсе я не решительный.

– Ты не переживай, скоро все образуется. Я тут по одному срочному делу спешу, а вот через пару дней заходи ко мне в гости, – ответил дед Гордей и поспешил прочь.

Ник посмотрел на его совсем не старческую походку, и с сомнением уставился на разодранный рукав. Скрыть такую здоровенную дыру точно не удастся. Придется все-таки пробираться домой тайком.

Ник тихонько приоткрыл дверь квартиры, прошмыгнул в свою комнату и быстро переоделся в точно такую же рубашку. И вовремя: с кухни послышался голос мамы Альбины.

И тут снова раздался голос мамы Альбины.

– Никогда! Я знаю, что может произойти. Нет. Этого нельзя допустить.

Ник толкнул дверь и увидел, что она стоит у плиты и разглядывает свое отражение в маленьком красном зеркале.

– Ты говорила по мобильному? – спросил Ник и тут же увидел, что ее телефон лежит на столе.

– Нет, – мама Альбина убрала зеркальце в карман. – Руки вымыл, переоделся, садись за стол.

– Но я же слышал...

– Ты поцарапал руку! Что случилось?

Ник поспешно одернул рукав. И как это он забыл! Все продумал и попался на такой мелочи.

Говорить правду нельзя, мама Альбина пойдет к Роминой маме, которая тут же отвесит Роме подзатыльников и скажет больше так не делать. Рома, конечно, пообещает матери вести себя примерно, и уже завтра с утра подкараулит Ника, чтобы объяснить, как плохо ябедничать.

Мама Альбина в упор смотрела на Ника, ожидая ответа.

– Я упал, случайно. Я не хотел, не думал, что так получится, – принялся оправдываться Ник.

Каждый раз, когда она вот так сурово смотрела на него, он готов был бесконечно оправдываться, будто отвечал за все происходящее на планете и в ее окрестностях.