Вход в реальность

– Э-э, ты не очень-то спеши, – тетя Степанида отпила из лиловой чашки и продолжила. – Деймос Савельевич велел, чтобы Артемка один к нему заявился.

– Ступай к своему деду, – расстроился Темка. – Только ничего там не перепутай. Обо всем расспроси. И про Игната, и вообще.

– Хорошо.

– И про это... ну, как там, ну про знак с Искривлением, – поспешно добавил Темка. – И про шаб... Ну ты меня понял!

– Понял, – Ник толкнул дверь, находившуюся в самом углу, и вышел в Реальный мир возле памятника Чайковскому.

Балансируя на обледеневшей дороге, Ник поспешил в свой двор, надеясь, что дед Гордей придет на выручку, как не раз бывало в те времена, когда он, одинокий и несчастный, слонялся по двору.

Но, к огромному изумлению Ника, дверь ему открыл Филипп, напутствовавший их перед Этапом Препятствий. Одет он был в серые потертые джинсы и ослепительно белую шелковую рубашку. Он посмотрел на Ника и слегка наклонил голову.

– Проходи.

Ник вошел в гостиную и застыл от изумления: казалось, кто-то, взяв вещи из Хранилища, разбросал их тут, а сверху накидал исписанные листы бумаги.

Но кавардаком все это выглядело лишь на первый взгляд; присмотревшись, Ник понял, что вещи лежали в определенном порядке.

– Дед Гордей дома? – спросил он. – Мне очень надо с ним поговорить.

– Нет, – Филипп точно выверенными шагами дошел до кресла, не задев ничего из разложенного на полу. – Он скоро будет.

– Вы его друг? – спросил Ник, понимая, что идти сюда было глупо. Почему он не подумал, что у деда Гордея могут быть свои важные дела?

– Да, друг, – Филипп улыбнулся одними уголками губ.

– Я вспомнил. Это ты первым решился пройти через стену тумана, чтобы попасть на Этап Препятствий. Смелый поступок.

– Спасибо, – слегка растерялся Ник, продолжая топтаться у двери. – Я, наверное, пойду.

– Решай сам, – Филипп присел на подлокотник кресла, заваленного свитками, и взял один из них. – Если у тебя важное дело, можешь подождать.

– Важное, – решил Ник. Обойдя покрытый ржавчиной меч и стрелы с серебряными наконечниками, он переступил через раскрытую шкатулку со светящимся порошком и, наконец, добрался до дивана.

На нем громоздились распечатанные на принтере листы бумаги вперемешку со старинными манускриптами. Ник уже хотел присесть на самый уголок, оказавшийся свободным, когда вдруг заметил манускрипт. На нем была схематично нарисована та трость, которую он вынес из музея.

– Это Скипетр Эсхатола, – сказал Филипп, перехватив взгляд Ника. – Древнее и необычайно сильное оружие.