Храни Волка. История 1

Часто эмоции сменяют друг друга с огромной скоростью, как и мысли, поэтому эмпатов, менталистов или магов разума всегда, в любом мире, крайне мало. А уж реальных умельцев в этом деле всегда не хватало.

По крайней мере, на моем опыте могу сказать, что на одного архимага разума, способного слиться своим сознанием с сознанием, скажем, допрашиваемого или свидетеля, приходится пара десятков архимагов-стихийников.

Но это в магических мирах. В мирах, где каждый знает, что рядом с ним может оказаться менталист, а потому и амулетов, и глушилок и блоков в каждом мозгу, как прыщей у подростка.

В технических реальностях дело обстоит несколько иначе. Само проявление магии отличается и имеет если не более слабое, то более точечное воздействие, но не в этом суть. А в том, что если мир по ходу поезда истории сворачивает к технике, то у разумных, причем всех рас, резко падает рождаемость любых эмпатов. Причин много, и уверена, что перечислять все глупо. Но все же природу разумного, которая всегда стремится к выживанию, не отнять.

Просто если в магических мирах, маг различает оттенки и отдает себе в этом отчет, то в техно все на уровне подсознания. И тогда все на уровне ощущений, интуиции, если хотите. С кем-то, оказавшись в одной комнате, тебе «хорошо и приятно», а с другим «тяжко или страшно». Эти чувства и есть слабые росточки потенциального полноценного дара.

Конкретно этот техно не отличался от подобных, в этой ветке Веера. Здесь тоже не было эмпатов, не было чтецов снов, менталистов, разумников.

Причем, не было так долго, что и о защите от такого воздействия местные и не задумывались.

Прислушиваясь к сестричке, к ее усталости, и злости на кого-то, я даже поразилась легкости, с какой мой Эмпат двоечка «считал» внешний фон. Девушка была самой «простой», то есть если бы не мой опыт, я бы сказала, что девушка «обычная». Таких тысячи, безликих, про которых и не вспомнишь через минуту, после общения.

Меня же больше всего потрясла именно «сила воздействия», как думалось, слабенького дара. Удивлению не позволила отразиться на лице, нужна была статистика.

Доктор влетел в палату подобно бешеному таракану. Взъерошенный ураган, на который смотришь с улыбкой, настраиваясь на покровительство к такому существу. Крайне активному, но почти безвредному, этакий большой щенок.

Прямоугольник на одном из нагрудных карманов гласил: «Морган Рун».