Принцессы возвращаются домой

– «Они обе так ослепительны, что выбор сделать я не берусь!»…

– Извините, я не танцую, – с равнодушным видом сказала Наташа.

– А я не могу танцевать с незнакомыми, папа не разрешает, – кокетливо улыбнулась Карина.

– Удивительное совпадение! Мне мой – тоже! – засмеялся находчивый кавалер. – Но сегодня он делает исключение: так вы все ему нравитесь!

Юноша заговорщически кивнул в сторону стойки, за которой хлопотал Шахрияр Баязидович.

– Камиль Шахриярович, – галантно представился сын бизнесмена. – Можно просто – Камиль.

– Карина Вартановна, – ответила гордо его избранница. – Можно просто – Карина. Пока ещё школьница.

– Потанцуем, Карина?

– Охотно, Камиль!

…И свежеиспечённая парочка примкнула к Ляле, танцевавшей с собственным папой, Марине Агеевой, отплясывавшей с Володькой Барыкиным, и Иоланте Дадаевой, которую пригласил давно влюблённый в неё Слава Юрченко… Не выдержав искушения, сам Шахрияр Баязидович вытащил в круг зардевшуюся Екатерину Витальевну…

Кульминацией стал запоздалый приезд ослепительной Иры Малышко с водителем и охранником – «Лялечка, извини, я только что со съёмки, раньше никак не могла… Поздравляю, желаю счастья и – вот подарок!»…

В золотистой бумаге, перевязанной пурпурной лентой, оказалось… вишнёвое бархатное кимоно!.

Гости дружно захлопали и заахали.

«Всё. Можно поговорить», – сказала Наташа.

142.

Жизнь в Мидонии понемногу входила в привычную колею.

Обыватели вернулись в повседневным занятиям. Ведь, какие бы события ни потрясали страну, невозможно было взять да забросить поля, сады, мастерские, хлева, лавочки, школы, таверны… А придворные, слегка пошумев, предпочли покориться не слишком законной, но, как торжественно объявлялось, сугубо временной власти великого мага Аскания.

Аркадий Сергеевич работал почти без отдыха, и поэтому за кратчайшее время успел переделать множество важных дел: притормозил развитие конфликта с Тиманией, начал долгие, но ни к чему не обязывающие и заведомо никуда не ведущие переговоры с Раштарией, подписал договор об отсутствии территориальных претензий к Дакрийскому княжеству, сумел не поссориться с принцем Перотином, но притом нейтрализовал его матримониальные замыслы…

Граф Серпент томился в темнице.