Отверженный IV: Эскалация

— Прекрати! Не надо так со мной разговаривать!

— Да всё нормально, так и должно быть. Спасибо тебе Аня за Агату! И передай маме, что она может гордиться дочерью.

Я развернулся и направился к выходу из зверинца.

— Роман, постой! — донеслось мне сразу же в спину. — Ты куда пошёл?

— В народ, Ваше Сиятельство! — ответил я не разворачиваясь.

Я добрёл до главных ворот, покинул имение, прошёл по трассе пару километров и вызвал такси, чтобы поехать на вокзал. Милютину звонить не стал — не хотелось по дороге в Новгород высушивать его «подколки» на тему моих планов остаться у Васильевых до утра.

На вокзале я купил билет и уже через полчаса сел в поезд.

В Новгород прибыл около семи вечера. В общежитие ехать не хотелось, гулять особо тоже, но всё же я решил пройтись по городу, чтобы хоть немного развеяться. Но особо развеяться не получилось — настроение было настолько скверным, что даже относительно тёплый весенний вечер не радовал.

Мне было тоскливо. Не плохо, не страшно, не больно, а именно тоскливо.

Ужасно тоскливо. Пришло понимание, что у меня нет ничего, что было бы мне дорого: ни друзей, ни девушки, ни родных. Вообще ничего и никого. Самым близким человеком для меня был Милютин — и это было ненормально. И от этого осознания тоска лишь увеличивалась.

Надо было прийти в общежитие и выспаться. А утром просто отправиться на занятия и уйти с головой в учёбу. План был прост. Но это был план на завтра, а пока надо было как-то удержаться, чтобы окончательно не расклеиться.

До академии и общежития я добрался к началу девятого, зашёл в комнату и в одежде упал на кровать. Настроение было настолько плохим, что не хотелось даже раздеваться. Но я всё же поднялся с кровати, снял куртку, рубашку и начал расстёгивать ремень В этот момент в дверь постучали.

Я вздохнул, застегнул ремень, накинул на плечи рубашку и пошёл открывать. Когда распахивал дверь, даже и не задумывался о том, кто за ней может стоять — мне было всё равно.

А потом я не поверил своим глазам.

На секунду мне даже показалось, что я просто уснул в одежде на кровати, и теперь мне снится сон.

Но это был не сон — на пороге стояла Арина. Она была одета в чёрное вечернее платье с глубоким умопомрачительным декольте, а на её плечах красовалась короткая норковая шубка. Зотова выглядела так, будто собралась на светский приём.

— Я третий раз уже прихожу за вечер, — сказала княжна, даже не поздоровавшись.

— Но зачем? — удивился я.