Лихорадка Пифона

Для этого каменотесы придумали новую технологию, — рассказал Феникс.

— Не могу поверить, что это монолитные колонны. Они огромные. Как их вырубили? — удивился Рой.

— Как-то сумели. По той же методике Монферран создал и Александрийский столп. Он еще выше. Вернее, это самый высокий монумент в мире из цельного гранита.

— Купол собора мне кажется очень знакомым, — сказала Элис. — Наверное, они все похожи.

— Купол Капитолия в Вашингтоне построен по чертежам Исаакиевского собора, — сообщил Феникс.

— Не может быть! — воскликнула Элис.

— Так говорят, — подтвердил Феникс.

— Купол похож на шлем русского богатыря, — сказала Соня.

— Купол Капитолия не может быть похож на шлем русского богатыря, — недовольно ответил Рой.

Морозная погода не располагала к спорам. Через застывший Александровский сад туристы вышли к Медному всаднику.

На огромной скале на вздыбленном жеребце восседал царь, властелин судьбы, герой с лавровым венком на голове. Вот он, Петр Великий, чья фантазия и неимоверный труд привели к рождению Санкт-Петербурга.

Российский император простирал руку вперед, в сторону Невы, и как бы говорил: «Вот, посмотрите на прекрасный вид. Особенно те, кто не верил, что из болота, из химеры, родится великий город».

— Памятник Петру Первому французского скульптора Фальконе. Один из главных символов города. Сделан из бронзы, но после одноименной поэмы Пушкина за ним закрепилось название «Медный всадник». Каменную глыбу называют «Гром-камень», — рассказал Феникс общеизвестные вещи.

— Как этот конь держится? Это против законов физики, — удивился Рой.

— Здесь много хитростей, — уклончиво ответил Феникс. — Потом расскажу, — добавил он, наблюдая за подпрыгивающим американцем.

Ботиночки у Роя были красивые, но не по погоде. Туристы быстрым шагом прошли по набережной Невы к Дворцовому мосту. Они лишь мельком взглянули еще на один памятник Петру Первому, уже в виде плотника. Таким он и был — многоликим трудягой, талантливым во всем.

По выгнутой спине Дворцового моста полз непрерывный поток машин. Когда туристы перешли его, носы у них уже стали похожими на морковки, брови и ресницы покрылись инеем, на красных щеках появились опасные белые пятна.

— Я рук не чувствую, — пожаловалась Элис.

— Я ног, — признался Рой.

— Бежим в Эрмитаж. Там отогреемся, — предложил Феникс, обеспокоенный ситуацией уже не как экскурсовод, а как лекарь.

— Правильно, — подтвердила Соня.