Лихорадка Пифона

— Будто не знаешь! Смотри, — ответил Булат.

— Дерево сперли. Не впервой. В прошлый раз камень, теперь березу. Меня зачем звали?

— В твоем лесу бесчинства творятся! Тебе отвечать! — заорал стражник.

— Нет у меня таких силачей! Вот, посмотри, — возмущался леший, беря Аука за шиворот и выставляя вперед. — Он, что ли, березу с корнем вырвал? Что ты городишь? Ваши злодеи безобразят, сами их ловите.

— Не твое дело, говоришь. Так слушай! — зашипел Булат, капая горячей слюной и пуская пар изо рта. — Дерево не просто так убили.

Закончив гневную речь, Булат для убедительности пальнул огнем в сторону прилетного квадрата, листва на нем загорелась, камни от драконьего жара ожили, заискрились желтым светом, ярко осветив перекошенное багровое лицо лешего и маленькое неподвижное тельце подлешника, потерявшего от страха сознание.

— Булат прав! — поддержал яростное выступление стражника Феникс. — Никто не знал, что я привезу эту вещь, даже драконы. Выходит, кто-то шпионил за островом Прилета. Найди иуду! Лично убью. Прасковью не прощу!

Он тоже пальнул огнем в прилетный квадрат. Опять заискрились камни, повторно осветив ошалевшего от такого напора лешего и очнувшегося Аука, ползающего по траве.

— Как же его найти? — растерянно спросил Мих-Мих.

— Начни с Фроськи. Мы ее сейчас видели. Допроси с пристрастием. Неспроста она здесь шастала, — подсказал Булат.

— Вот баба противная. Везде лезет. Допытаю хорошенечко, не сомневайтесь. Прямо сейчас велю изловить и доставить.

— Постарайся, — сказал Булат.

Леший откланялся и поковылял прочь, картинно припадая на правую ногу.

— Аук, я знаю, что ты добрый малый. Помнишь, ты мне обещал отплатить? — спросил Феникс.

Подлешник выкатил глаза, сжался от страха, но закивал.

— Ты должен закопать эту яму и спасти две маленькие березки, — сказал Феникс, показывая на поникших Марию и Любаву.

— Да, — пискнул Аук.

— Это секрет. Никому не говори. Понял?

— Да.

— Вот и хорошо. Теперь выводи нас отсюда.

Домой Феникс добрался к утру. Он вздрогнул, когда из темноты кухни к нему вышла Злата.

— Ты здесь?

— Все плохо? — спросила она, взглянув в измученные глаза дракона.

— Да. Прасковью убили. Зуб Демона украли.

— Ты так переживаешь.