Лихорадка Пифона

Прославился искусным исполнением гномьих гимнов на торжественных собраниях. Путники радостно загалдели.

Бор Удалец опять поднял руку, затем очень медленно двинулся вперед, ощупывая скалы. Через несколько метров он присел и вполз в узкую расщелину, скрытую колючими кустами. Все остальные последовали за ним. Проход был тесный, но круглый и гладкий, как труба, так что двигаться по нему не составляло труда. Вскоре он кончился, приведя путешественников в большую пещеру.

Туп Смельчак и Лук Гордец вытащили из рюкзаков фонари и зажгли их.

Пятна света заскакали по морщинистым стенам, теряясь в темных извилинах пещеры.

— Тихо! Мур, слушай внимательно, — приказал Бор Удалец.

— Там, — уверенно показал певец рукой.

— Туда! — распорядилась Хора. — Могли бы и встретить, — зло добавила она и решительно двинулась в темноту.

— Госпожа, позвольте я пойду впереди, — кинулся за ней Туп Смельчак.

Через несколько поворотов уже все гномы, кроме тугоухого Лука Гордеца, услышали тихую музыку, напоминавшую индийские мотивы.

Вскоре они вышли к огромным воротам, кованым, из потемневшего металла, искусно украшенным затейливым узором из золотых фигурок змей, надписей и таинственных знаков.

По бокам ворот стояли гигантские фигуры зеленых обезьян в доспехах, с золотыми шлемами, острыми копьями и внушительными мечами. При приближении гостей каменные истуканы задрожали и открыли глаза. Гномы остановились. Обезьяны с грохотом и скрипом сделали шаг вперед, вытащили мечи и скрестили копья. Гномы испуганно попятились.

Только Хора не сдвинулась с места.

— Слава королю и королеве! — прокричала она визгливым голосом.

Это был пароль. Обезьяны отступили назад, со скрежетом опустили мечи в ножны, разняли копья и замерли, вновь превратившись в неподвижные статуи. После этого тяжелые ворота стали медленно открываться, впуская в пещеру бешеный поток яркого света, который еще больше напугал и совершенно ослепил гномов.

Они стояли, зажмурившись так, что во все стороны топорщились вздыбленные от страха брови, походившие на вторые усы: одни под носом, другие над ним.

Казалось, что этот свет, словно взрыв ядерной бомбы, сейчас всех испепелит, но не было ни жара, ни огня, а в пещеру проник приятный душистый ветер, пахнущий апельсинами и розами.

На яркий свет смотреть было невозможно, гномы продолжали жмурить глаза-усы, а некоторые для надежности закрывали их ладонями. Поэтому они не видели, как в створе медленно открывающихся ворот появился большой змей в серебряной чешуе.