Хитрая наука

В Катиной семье, где собралось так много премудрых из разных родов, делать правильные крапивные холсты умела только бабушка Варвара. В детстве Катя мечтала, что вырастет и тоже научится, но, когда дошло до настоящей учебы, выяснилось: это едва ли не единственная область волшебства, к которой у Кати не обнаружилось ни малейших способностей: с таким же успехом крапиву можно было сразу выкинуть. Даже, пожалуй, с большим успехом, потому что тогда не пришлось бы тратить время и лишний раз расстраиваться.

Помучившись сколько-то в ожидании момента, когда терпенье и труд все перетрут, Катя с бабушкой вынуждены были признать, что в обозримом будущем этого наверняка не произойдет.

Тема до сих пор оставалась для Кати сложной. Хотя бабушка Варвара заботилась, чтобы в семье зачарованного крапивного полотна хватало всем и на все с большим запасом. Даже Катиным внукам, если они у нее будут, наверное, не придется беспокоиться.

А у Лены тоже ведь была бабушка. Может, и полотно от нее осталось.

Лена, словно угадав Катины мысли, подтвердила:

— Бабуля моя зачарованного крапивного полотна накопила на десять жизней.

Но я и сама умею, — заключила она с понятной гордостью.

— О, полезное знакомство, — улыбнулась Катя.

В глубине души она ощущала уколы зависти, но белой, такая же иногда охватывала ее при взгляде на самые впечатляющие живописные полотна в музеях.

— Обращайся, — бодро отозвалась Лена и тише добавила: — Серьезно, я буду рада помочь.

Тут с перчатки Сергея в чашу упала особенно крупная капля крови, Лена помрачнела и вернулась к своему рассказу о проклятии.

— В общем, я достала большой отрез крапивного полотна, накрыла им Сергея, и слух к нему вернулся. Мы вздохнули с облегчением и начали обсуждать, что это вообще было. Ну, сидели, разговаривали — недолго — и тут Сергей перестал меня видеть. В смысле, вообще все перестал видеть, но первым делом крикнул: "Где ты, Лена?! Где ты, я тебя не вижу?!"

По щекам Лены опять покатились слезы, она, вытирая их, продолжала говорить:

— Я схватила крапивное полотно, накрыла Сергея — и, как сказал Сергей, "все нормально, картинка включилась".

Тут я подумала, что это какое-то хитрое проклятие, которое поражает все органы чувств по очереди, и впереди еще будут обоняние, осязание и вкус. Но ничего такого не произошло, вообще ничего не происходило больше часа. Мы даже подумали, что на этом все, и решили ничего не говорить Елене Николаевне, чтобы ее не волновать.

Лена замолчала, переводя дух. Катя тоже ничего не говорила.