Хитрая наука

Наконец-то! Она сделала судорожный вдох. Огляделась, с облегчением узнавая в ночной темноте очертания комнаты.

Впрочем, на этот раз Катя видела меньше, чем можно было ожидать, потому как над ней нависала Белка и обеспокоенно тыкалась мордой в лицо. Кошачьи усы защекотали Катино веко, когда Белка потянулась понюхать один из внезапно открывшихся хозяйкиных глаз. Катя слегка отодвинулась, а потом погладила кошку между ушами.

Шепнула:

— Привет, моя хорошая.

Белка тут же успокоилась и громко замурлыкала, как будто кто-то нажал на кнопку, запуская мурчание.

Затем сама кошка стала тереться лбом о Катину руку. А когда это занятие ей надоело, завалилась спать к хозяйке под бок.

Катя даже через одеяло чувствовала успокаивающую теплоту живого присутствия рядом, но снова засыпать ей все равно не хотелось. Кровь еще бурлила после недавнего кошмара. Да и убегать во сне от медведей — так себе развлечение. Не говоря уже о том, чтобы быть задушенной.

Катя невольно потянулась к шее. Там, естественно, не было цепи, ни с шипами, ни без.

И вообще ничего не было. Это напомнило Кате, что надо скорее подобрать новый серебряный кулон.

По-хорошему стоило сделать это еще вчера. Но Катя слишком увлеклась перечитыванием золотой книги. Отрывалась от своего занятия, только чтобы поболтать с Маринкой и Максимкой, когда они пришли сами поделиться с ней приключениями на празднике масленицы.

Эмоции в этом рассказе хлестали через край, и Катя в основном была занята тем, чтобы одобрительно кивать и не смеяться вслух в неподходящих для этого местах, чтобы малыши не обиделись.

Когда дело дошло до самого волшебства, Маринка надолго задумалась, а потом выдала занятное:

— Раз — и тра-ля-ля-ля... ух!!!

Описать то чувство, когда волшебная сила бежит по жилам, а затем выплескивается в мир и мгновенно что-то в нем изменяет, часто бывало трудно, даже для взрослых премудрых с большим опытом и словарным запасом.

Так что Маринкин вариант был на самом деле очень неплох. Тем удивительнее, что Максимка, который обычно соглашался с сестрой и, когда она была рядом, больше молча кивал, чем говорил, вдруг возразил:

— Нет, не так! Было тра-та-та-та баа!

Последний слог он протянул насколько низким голосом, насколько смог.

В чем, помимо этого, должно был заключаться принципиальное различие их с Маринкой вариантов, Катя сказать не могла.

А Маринка с Максимкой не могли ей этого объяснить, и разрешили свои разногласия вполне единодушным:

— Ты не поймешь.