Хитрая наука

Но ее родные никогда бы и не поставили ее перед таким выбором. И именно поэтому, если бы все-таки когда-нибудь пришлось выбирать, Катя предпочла бы семью, а силой пожертвовала. У нее тут все было просто.

А у Лены совсем не так. Ленины родители ставили Катю в тупик. Что это за люди? Что творилось у них в головах? На что еще они способны?

— Лен, — осторожно сказала Катя вслух. — А это не могли быть твои? Ну, чтобы как-то тебя достать? Ты ведь ушла из дома и теперь здесь живешь, да?

По крайней мере, такой вывод Катя сделала, из того что тут была не только сама Лена, но и ее кот.

Но Лена отрицательно покачала головой.

— Нет, я не ушла из дома, — сказала она. — Я переписала на мать квартиру, которая после бабушкиной смерти досталось мне. Так что они с отцом, считай, получили деньги, как и хотели. Мои родители не очень-то приятные люди, но они не стали бы идти на такие хитрости, чтобы осложнить мне жизнь, — заключила Лена. — Им в основном наплевать.

Катя почувствовала, что по позвоночнику пробежал холодок, как когда она впервые услышала от Насти слово "проклятие".

Где-то с минуту все сидели в довольно тягостном молчании, а потом заговорила Елена Николаевна.

— У Сережи из родных только я и дядя, младший брат моего мужа, Станислав, — сказала она. — Он премудрый, но мы не поддерживали с ним связь до последнего времени.

Тут Елена Николаевна на несколько мгновений замолчала, закусив губу.

— Он не рвался, и я не хотела, честно говоря. Муж с братом не очень-то ладил. Да и вообще Станислав — неприятный человек, не внушает как-то доверия.

Катя хмыкнула и закашлялась. По правде говоря, "неприятный" и "не внушает доверия" — именно те слова, которыми она сама описала бы Станислава Ветлугина после знакомства с ним.

А может, добавила бы и еще что-нибудь покрепче. Скупщик явно умел и даже, пожалуй, любил настраивать против себя людей. Но племянника он тоже вроде как любил, по его же собственным словам.

— Но недавно Сережа его разыскал, — продолжала Елена Николаевна. — Когда захотел фамильным секретам премудрости научиться.

Тут она неопределенно повела плечами, причем нельзя было определить, не знала ли она сама толком, в чем заключались эти секреты, или просто не хотела откровенничать перед чужой премудрой.

Катя могла понять оба варианта, так что не любопытствовала.