Дремучий случай

— Чего? — быстро ответил я, добавляя грубости в голос.

— Не спишь? — задал он совершенно глупый вопрос.

— А похоже? — какой вопрос, такой и ответ. — Чего хотел?

— Змей, у нас заказ. Суперзаказ, платят прилично, одну тачку обработаем, и с нас хватит на полгода. Я ребятам уже звякнул. Все готовы. Только тебя ждем.

Я выдержал паузу в пару секунд, хотя и так сразу знал, что ответить:

— Не ждите.

— Змей, ты это… — растерялся Ига. — Ты чего это? Куда ж мы без тебя?

Действительно, никуда. И слава богу, меньше дров наломают.

Я один умел сигнализации выключать, чтобы наверняка. Пустить заниматься этим кого-нибудь из них — все равно, что сразу позвонить в ментам и сообщить свое место расположения.

Я печально улыбнулся: оказывается, вон я какой нужный.

Однако настроения не было никакого. А у меня на этот счет имелось золотое правило: если нет настроя, на дело не идти ни в коем случае. Воры они ведь тоже — люди творческие. Кроме того, разговор с Алексеем Дмитриевичем меня порядком озадачил. «Догадался я, догадаются и другие», — его слова так и звучали у меня в голове.

Нет, определенно, нужно залечь на дно на пару недель, а то и месяцев.

— Вот и не суйтесь без меня, — отрезал я. — Не бедствуем, заказ пропустим.

Ига помолчал.

— Понимаю, — через минуту сказал он, — личные проблемы, не до нас.

— Правильно понял.

— Змей, пацаны против будут.

— Тогда, может, кто-то из них выскажет претензии лично мне? — злорадно поинтересовался я. Пожалуй, Ига был единственным, у кого хватило бы смелости сказать мне прямо в глаза: «Змей, ты не прав» или «Змей, ты дурак», остальные не решились бы, и я это знал на сто процентов.

— Ладно, Змей, передумаешь, звони, — отозвался Ига. На заднем фоне раздался гул недовольных голосов, но я его проигнорировал.

— Хоккей, — отозвался и отключился.

Куда бы податься? Все сейчас, видимо, собрались в подвале, где мы обычно обитали, и туда мне уж точно не хотелось. Погода гадкая, на душе гадко, прям, не жизнь, а сплошная гадость.

Я подумал еще пару минут. Надо было где-нибудь посидеть и подумать в тишине, как жить дальше.

Если Бендин догадался, кто такой Змей, то скоро и еще кому-нибудь придет в голову такая гениальная идейка, и тогда путь мне один — в чудное место, где меня гостеприимно дожидаются небо в клеточку и костюмчик в полосочку. Не то чтобы я никогда не думал, чем может закончиться моя преступная деятельность, но думать об этом всерьез точно не хотелось. А раз я не хочу за решетку, нам всем следует затаиться.