Дремучий случай

Не говоря ни слова и пытаясь не слушать Вадима, я вернулся в свою комнату и стал собирать самые необходимые вещи. Взял сумку, кинул туда деньги и документы, какие-то вещи, которые первые попались под руку, запихнул ноутбук и снова вылетел в прихожую. К этому времени Вадим уже поднялся и теперь, покачиваясь, попытался замахнуться на меня.

— Алкаш, — прошептал я, мне даже больше не хотелось марать об него руки.

Я легко увернулся от его удара и пулей вылетел из квартиры, хлопнув дверью, зная наверняка только одно — сюда я больше не вернусь.

Середина сентября, а на улице вместо золотой осени промозгло и отвратительно. Под ногами не разноцветный ковер, а гнилые мокрые коричневые листья.

В такую погоду, как говорится, даже собаку из дома не выгонишь. Меня выгнали, значит, я хуже собаки.

— Не змей, а бездомный пес, — пробормотал я себе под нос.

Вадим оказался куда более слабым, чем я думал. Ведь он был порядочным вежливым человеком с хорошим воспитанием. И что с ним стало после смерти жены? Опустился на уровень ниже кафеля в туалетной комнате.

Слабый… У людей бывают трудности и пострашнее, и ничего, выживают и продолжают бороться за свое место под солнцем. А этот спекся. Конечно, не мне его судить, с моим-то образом жизни. Но и сочувствовать ему я не собирался. В этом мире каждый сам за себя, это его выбор.

Я шел по улице куда глаза глядят, мелкие капли оседали на лице, но я их не замечал, казалось, будто так и надо — погодка как раз под мое настроение.

Никого и ничего у меня не было, и я был никем и ни для кого…

Зазвонил сотовый.

Я с трудом отбросил от себя грустные мысли и достал телефон из кармана. На экране высветилось: «Ига». Это Пашка Игаев, еще один член моей банды. Хороший парень, надежный, только резкий чересчур, может крови много пролить, не подумав. Парень что надо, главное его вовремя от глупостей сдерживать, чем я усердно и занимался в последнее время. В школе он окончил всего семь классов и уже успел побывать в колонии для несовершеннолетних.

В моей банде все были птицы такого полета.

Только я и Мох были «чистые»: до сих пор учились, ни разу не попадались, нигде не сидели, даже на учете не состояли. Это пока, как сказал бы Алексей Дмитриевич.

Я остановился, пару секунд раздумывал, стоит ли отвечать на звонок. Потом все же решил поговорить. Хотя и было странно, чего это Ига решил мне позвонить, когда я еще в школе предупредил Мохова, что сегодня отсыпаюсь.

Наверняка, Мох забыл передать. Не человек, а дремучий случай.