Дремучий случай

Словно в ответ на ее слова у меня зазвонил телефон. На экране высветилось: «Дима».

— Да? — удивленно ответил я. Бабушка сделала выражение лица: «Я же тебе говорила».

— Ты куда умчался? — в его голосе сквозила тревога. — Был сам не свой, позеленел, убежал, сказал, что спать, а сам умчался в неизвестном направлении. Что случилось, нужна наша помощь?

На душе сразу потеплело.

— Вот видишь, — шепнула бабушка, — дом там, где нас ждут. — И растворилась.

Я провожал ее взглядом, тихонько улыбаясь.

— Рома! — напугал я Березина.

— Да здесь я, здесь, — отозвался я. — Я уже иду домой.

Засунул телефон в карман джинсов и поднялся со скамейки, подтянул повыше воротник куртки. Потом глубоко вздохнул.

Бабушка права, уже ничего не изменишь, придется жить дальше с тем, что имеешь.

Я засунул руки в карманы и зашагал в сторону дома Березина.

— Тук-тук, — я заглянул в комнату Димы.

Он по-прежнему сидел на кровати, но на этот раз с пультом от телевизора в руках и нервно переключал каналы, не в силах остановиться на чем-то одном.

— Ну слава богу, — выдохнул он и тут же отбросил пульт в сторону. — Ты нас напугал. Мне вдруг показалось, что ты не вернешься.

Дима даже представить не мог, насколько он мог оказаться прав и насколько я был близок к тому, чтобы сбежать.

Я ухмыльнулся.

— Еще чего. Мне некуда идти.

— Где пропадал?

Я присел на край его кровати, чувствуя себя виноватым, что заставил его волноваться.

— Гулял. Думал, — ответил честно.

Мой взгляд снова упал на фотоальбом, который до сих никто не убрал на место.

Дима проследил за моим взглядом и нахмурился.

— Может быть, расскажешь, что стряслось? — спросил он. Я помотал головой. — Ну я же не слепой. Ты увидел фотографию Лены, побелел, как полотно, и унесся стремглав.

Черт бы побрал его проницательность. Я оказался куда более худшим актером, чем сам о себе думал.

И как же теперь выкручиваться? Я твердо решил, что не стану говорить Диме о том, что узнал, кто мой отец, по крайней мере пока не буду.

Значит, мне нужна была ложь, максимально граничащая с правдой.

— Напряжение последних дней дало о себе знать, — снова сказал я чистейшую правду, — не справился с эмоциями.

Дима нахмурился еще больше. Такое пространное объяснение его не устраивало.