Сияй, Бореалис! Армейские байки

 

Она, до конца держа себя в руках, мрачно проследила за тем, как Седой ботинком перевернул труп и равнодушно оглядел его, не наклоняясь. Он убил дитя так легко и хладнокровно, как можно срезать цветок или разбить хрусталь.

– Здесь чистка завершена, – спокойно оповестил парень, проигнорировав вопрос. – Мы сделали то что должны были.

– Ты… ненормальный!

– Всего лишь работа. Мне за это платят и тебе тоже. 

– Ты убил ребёнка!

– Да, я в курсе. Ты идёшь?

– Как можно быть настолько пофигистом?! – не выдержала Лирет.

                   

– Разве плохо быть пофигистом? Это ты слишком эмоциональна и настолько, что не учитываешь мелочи, а это минус для барьерщика и солдата в целом. Ты хоть знала, что необязательно быть полностью заражённым, чтобы переносить заразу?

Напарник пихнул носом ботинка труп мальчика. Что-то звякнуло под окровавленной курткой. Седой наклонился и дёрнул застёжку молнии. Всё тело ребёнка было укутано какими-то трубочками, на которые цеплялись маленькие колбы.

Внутри чернела какая-то мерзость.

– Это инкубатор. Чисто теоретически он не является заражённым, но растит паразитов на себе. Молодой детский организм даёт им питание – это позволяют делать трубы, по которым поступают микродозы крови, вместе с которой поступает и прана. В естественной среде паразиты могут выживать самостоятельно, но заражение легко предупредить из-за активных выделений тёмной праны. Сейчас бесточенники постепенно вводят искусственное выращивание для надёжного распространения заразы по миру.

Искусственное выращивание делает переносчика и паразитов зависимыми друг от друга, взрослому сформировавшемуся организму будет тяжело переносить такую зависимость, а вот детям это нипочём. Но детей не только поэтому берут для таких целей: так легче переносить вирус в разные точки мира без привлечения внимания общественности. Пройдёт ещё месяц, и тогда об этом заговорят уже всерьёз.

– Ты мог об этом сообщить сразу, и тогда мне бы не пришлось затевать весь этот спектакль, – процедила Лирет.

 

– Тогда ты не смогла бы его поймать и вообще не поверила бы мне на слово, а так ты выглядела достаточно искренней, чтобы сопляк тебе поверил. Но он тебе не поверил и решил играть по своим правилам.  

Седой что-то вытащил из кармана мальчика. В темноте блеснули заострённые иглы, высыпавшиеся в снег. У Лирет в груди всё охладело.

– Даже знать не хочу, что это, – чёрство бросила она, направившись вперёд.